Читаем На все четыре... полностью

Представление участников завершилось. Нас всех, отобрав предварительно всё оружие, разогнали по коморкам. И вот тут-то, у меня в бытовке меня и поджидал главный сюрприз этого дня. Точнее, ночи. И, главное, что на неё нашло-то? Сову, я имею в виду. Ведь уже неделю до этого вместе на одной кровати спим и, вроде, всё ж нормально было. До сего дня. Нет, в первые разы она жутко стеснялась, и вообще, напрягалась не по детски. (Еще бы! Учитывая её первый горький опыт интимной жизни.) Но увидев, что я ничего не предпринимаю, постепенно расслабилась и успокоилась. А вот тут решила сама перейти в наступление, так сказать.

И вот как мне с ней поступать? Будь мне действительно 14 лет и вопрос бы не стоял об этом. В свои четырнадцать я хотел любую девчонку в зоне видимости. Как говорится: всё, что шевелится. Вот только-только лишь хотел, ибо, в то время с девчонками у меня не складывалось совсем. Так что такому пассажу я бы только обрадовался. Но мне-то на самом деле далеко не четырнадцать. И, для меня она не больше, чем ребенок. Да чего там, я и двадцатилетних наивными девчонками в последнее время считал. До Беды… А тут...

За те месяцы, что я тут, у меня не разу не было ещё интима. И не потому, что я вновь не пользуюсь популярностью. Наоборот! Большинство девчонок смотрит на меня глазами юных пионерок. Которые всегда готовы. Только свистни. Вот только теперь сдерживаюсь уже я сам. Кто бы мог подумать, что я, на старости лет, окажусь в ситуации, когда на меня облизываются почти все девчонки, а я от них нос ворочу.

И, главное, большинство-то из них уже познали прелести секса. Кто по своей воле, кто не очень. Но, даже, в 12-ть тут трудно найти девочку, а про 14-15 летних и говорить не приходится. А я им всё твержу, что рано им еще. Нет, такая тактика, конечно - приносит свои плоды. Я задаю им всем пример и разврата у меня в анклаве в разы меньше, чем у кого-либо. Конечно, те, кому невтерпеж, всё равно находят возможности. Вон, Толстый - вечно ходил как кот, сожравший чужую сметану. Или "голая вечеринка", опять же. Но всё это делалось ими тайком, стыдясь и скрываясь. Ибо знали, что я не одобрю. А, если, я сам начну такое практиковать? Что тут начнется? Представить страшно!

И вот тут Сова решила пойти в наступление с горящими глазами, решительная, как не знаю кто. Что на нее нашло, главное? Кто ж их баб поймёт-то? Может замотивировать на бой решила посильнее, а может пытается сломать тот блок на интим, который у нее возник после той памятной ночи? А ведь он точно возник. Решительная и общительная Сова, стоило только прозвучать намёку на интим, тут же бледнела, деревенела и замыкалась. Как она однажды призналась: её, даже, тошнить начинало. А тут нате... Сама пришла. Излечилась? Ой, вряд ли. Тут что-то другое. Но что? Да кто ж его знает-то? Всё, что угодно может быть. Вот только мне-то что сейчас с ней прикажите делать?

Расслабиться и получить удовольствие? Благо, что мне для этого и делать ничего не нужно будет? Ну, если, я и в самом деле погибну на этом турнире, то это действительно было б к месту. А если выживу? И мы с Совой вернемся назад в Малиновку? Вот тогда это может создать нам множество проблем. А я-таки планирую вернутся! Да и самой Сове, как бы она не хорохорилась, не это сейчас нужно. Ой, не это. Уж настолько-то я женскую психологию знаю. Сейчас ей просто страшно. До ужаса страшно, и она пытается, таким способом, почувствовать себя нужной и защищенной. Так что никакого секаса. А вот приласкать её стоит.

И, сидя на кровати, я обнял голую девчонку, прижав ее к себе. Ее спина упиралась мне в грудь. Обеими руками я, как крыльями обнял её с обоих боков. Словно завернув в себя. Укутав в кокон своих рук. Одна ладонь легла ей на живот, вторая словно сама накрыла один из бугорков девичий груди. Она застыла, ожидая продолжения, а я уткнувшись носом в её волосы, понес какую-то успокаивающую чушь. Тут, главное, говорить монотонным голосом. Поначалу она несколько раз попыталась вывернуться, но я пресекал эти попытки, сжимая её сильнее в этот момент, и тихонько Тсс-ыкая. И она смирилась-таки, что сегодня ничего не будет. Постепенно девочка расслабилась и обмякла. А я всё говорил и говорил, легонько поглаживая её. До тех пор, пока она не засопела, уснув и свернувшись у меня на груди, как маленький котенок.

А утром с самого рассвета установилась невыносимо жаркая погода. Нельзя сказать, что и накануне было как-то особенно прохладно. Ага, как же! Тоже пекло было. Но сегодня, похоже, вообще душегрейка будет. На небе - ни облачка. Ветра нет совскем, и Солнце жарит во всю мощь. Как мы все будем переносить её в своих душных бытовках, ума не приложу.