<p>На все четыре...</p>

<p>Глава 1</p>

Очнулся я от пинка по ребрам и противного крика сверху:

– Что, б...ь, спать полюбил? А ну подскочил живо и за работу! Солнце уже высоко, нигер!

И нога, обутая в грязный поношенный кроссовок, снова приложила меня в бок. Да уж... Да уж! Это пробуждение однозначно не входит в тройку моих самых приятных пробуждений. И, даже, в десятку.

Когда грязно матерящийся подросток в третий раз засадил мне ногой по ребрам, я, чисто инстинктивно, поймал его ступню ладонями. Ни о каком сопротивлении я в этот момент и не думал, просто хотел уберечь свою нежную тушку от новых побоев. Но стоило мне поймать его ступню, как в мозгу словно щелкнуло.

Всё-таки занятия с Немцем, как ни отрывочны и фрагментарны они были (ну где найти время на эти занятия сверх-занятому лидеру анклава? И без того забот не продохнуть) научили меня главному. Самое главное - захват. Приёмы, конечно, знать тоже надо, но если у тебя не получилось нормально захватить противника, то никакие приёмы тебе не помогут. По большому счету все схватки между настоящими борцами - это борьба за захват. Кто лучше ухватился сам и не дал схватить себя, тот и победит. А вот этот конкретный придурок только что сам, самолично преподнёс мне собственную ступню. Ну и кто тебе после этого злобный Буратино? Вот и не обижайся.

Ухватив ступню за носок и пятку, я резко и со всей силы своей злости, абсолютно не сдерживаясь (отбитые ребра болели зверски) рванул её, выворачивая носком внутрь. В суставе что-то явственно хрустнуло, а мой мучитель заверещал неожиданно тоненьким голосом, словно я ему не ногу вывернул, а яйца защемил, и рухнул на спину.

Я же, наоборот, прижимая локоть к отбитым ребрам и чуток скособочившись, вскочил на ноги. Быстро обшмонал тоненько воющего надсмотрщика. Увы, но оружия, кроме небольшой и не слишком толстой палки (похоже черенок от швабры), при нем не было. Эх, мне бы сейчас мой ПМ. Но он, похоже, остался там у Жмура. Так что действуем тем, что имеем. И, подхватив эту палочку, я рванулся в раскрытую дверь на улицу.

Увы, но этим мои успехи и закончились. К этому сараю на визг потерпевшего уже бежали трое, не особо обремененных интеллектом особи, а от крыльца "хозяйского" дома повелительный голос командовал:

– Не стрелять! Палками его поучите! Только не сломайте ему ничего. За него деньги уплочены.

Ну нашим лучше. Так что первого подбежавшего, пока он совершал свой богатырский замах дубинкой, я коротким выпадом, держа двумя руками, словно копье, бью концом палки ему в солнечное сплетение. Из него словно воздух выпустили. Только кхекнул. И, хотя, он завершает-таки свой замах, огрев меня своей дубинкой по плечу, но силы в этом ударе уже нет. Чисто ж по инерции дубинка долетела. Хотя больно всё равно адски.

Не ввязываясь в дальнейшую мясорубку, я проскакиваю мимо него, не отказав себе в удовольствии сбить с ног ударом плеча (правого, непострадавшего) противника, пока он находится в прострации. И припускаю к калитке в заборе, ограждающем весь двор... Точнее, пытаюсь припустить, но, увы. Второй противник успевает добежать до меня, и припечатывает меня своей дубинкой по бедру. Нога отнялась сразу, Ну, еще бы! У этих-то палки потолще и потяжелее. От лопат черенки, наверное. Как бы ногу не сломал. Уже падая я ещё пытаюсь слепо отмахнуться своим прутиком и, даже, попадаю ему в харю! Но тут замечаю летящую прямо мне в голову дубинку третьего и понимаю, что увернуться я уже никак не успеваю...

Последнее, что промелькнуло у меня в голове: "Только бы не насмерть!", и я провалился в темноту. Резко. Будто свет выключили.

Сознание возвращалось медленно и неохотно. Ну ещё бы... Досталось мне знатно. Всё тело болело. Голова кружилась. Тошнило. Сотрясение, по любому. Болели ребра, плечо, бедро, под глазом припекало. И во рту мерзкий привкус крови. Осторожно провожу языком по губам. Точно, губа разбита. Словно слива раздулась. Это, похоже, уже после того, как я отрубился, мне добавили. Не сдержались. Вот и повоевали. Всё, чего я добился своей эскападой.

Блин, да как вообще так получилось, что я, лидер не самого последнего анклава в городе, оказался на положении бесправного раба, которого колотят палками за попытку бунта? А вот... Получилось как-то. Ну кто в самом деле мог знать, что Жмур насколько прогнул Гвоздя-то? И откуда мне было подумать, что в Откормочный, который давно считал самым безопасным местом в городе, после собственного анклава, нужно ехать с вооруженной охраной? Да никогда такого не было. Всегда один ездил... Доездился вот.

Но Гвоздь тоже «хорош».

– В моем доме тебе ничего не угрожает. Приедешь, поговоришь со Жмуром, разрулить ситуацию на нейтральной территории. Чтоб ни ему, ни тебе.