Читаем На дне. Дачники полностью

Двоеточие. Поздравляю! Эх… чадо! Ты на постройке-то бывал?

Суслов. Был… Это подрядчик, мерзавец.

Юлия Филипповна. Врет! Не был ни разу… ему некогда!

Двоеточие. Пороть бы вашего брата!.. Экие люди! Живут без действия.

Суслов (усмехаясь). А вот я застрелюсь… и будет действие.

Рюмин (отрицательно качая головой). Вы – не застрелитесь.

Суслов. А вдруг?

Варвара Михайловна. Как же, Петр Иванович… что же те, которых задавило… умерли?

Суслов (хмуро). Не знаю… завтра съезжу туда.

Идет Ольга Алексеевна.

Влас (громко ворчит). Экая мерзость!

Суслов (оскалив зубы). Тише, юноша, тише!

Ольга Алексеевна (подходя). Добрый вечер! Как вы сидите… точно птицы осенью… Я всех видела сегодня? Ах, Павел Сергеевич!.. Давно ли?

Суслов снова отходит с женой в сторону и что-то говорит ей. Лицо у него злое. Юлия Филипповна насмешливо кланяется ему, идет обратно к террасе. Суслов, громко насвистывая, идет к своей даче. Двоеточие, посмотрев на Юлию Филипповну, идет за Сусловым.

Рюмин. Только сегодня.

Ольга Алексеевна. И уже здесь? Вы хороший друг. Душно как! Скоро осень… Переедем мы в город и там, среди каменных стен, будем еще более далеки и чужды друг другу…

Влас (ворчит). Начинается нытье…

Басов (из двери на террасу). Павел Сергеевич, на моментик!

Рюмин идет на зов. Навстречу ему Калерия и Шалимов. Влас, не отвечая Ольге Алексеевне, встает со ступеньки и идет к соснам.

Ольга Алексеевна (Власу). Разве это не правда?

Шалимов (скучно, лениво). Ждут обновления жизни от демократии, но, спрошу вас, кто знает, что это за зверь – демократ?

Калерия (взволнованно). Да, да! Вы тысячу раз правы… Это еще зверь, варвар! Его сознательное желание одно – быть сытым.

Шалимов. И носить сапоги со скрипом.

Калерия. Во что он верует? В чем его культ?

Влас (раздраженно). А вы? Вы во что веруете? В чем ваш культ?

Калерия (не отвечая Власу). Жизнь обновляется людьми верующими… аристократией духа…

Влас. Кто эта аристократия? Где она?

Калерия. Я не хочу говорить с вами, Влас! Яков Петрович, идемте туда…

Сходят с террасы, идут к елкам и там садятся, негромко разговаривая. Калерия нервничает, Шалимов спокоен, движения ленивы, медленны, точно он сильно устал.

Варвара Михайловна (подходя к Власу). Ты сегодня страшно нервен, Влас…

Влас (глухо). Мне тяжело, Варя…

Юлия Филипповна. Влас Михайлович, пойдемте к реке…

Влас. Нет… извините… не хочется…

Юлия Филипповна. Ну, пожалуйста! Мне нужно что-то сказать вам…

Влас (нехотя). Хорошо, идемте. Что такое?

Юлия Филипповна берет его под руку и что-то тихо говорит ему, идя в глубину сцены. Варвара Михайловна идет на террасу.

Ольга Алексеевна (ловя руку Варвары Михайловны). Варя! Ты все еще сердишься?

Варвара Михайловна (задумчиво). Сержусь? Нет.

Влас (в глубине сцены, громко). Пошляк! Если бы он не был мужем сестры моей…

Юлия Филипповна. Ш-ш! (Увлекает его в лес.)

Варвара Михайловна (испуганно). Боже мой! Что такое?

Ольга Алексеевна. Вероятно, инженерша сплетничает. Варя, я ведь вижу – ты сердишься! Ведь слово, сорвавшееся с языка в минуту раздражения…

Варвара Михайловна (задумчиво). Прошу тебя – оставь это! Я не люблю ничего заштопанного… и заштопанной дружбы…

Ольга Алексеевна (встает). Как ты злопамятна! Неужели нельзя забыть? Простить, наконец!

Варвара Михайловна (твердо, холодно). Мы слишком много прощаем… Это слабость… Она убивает уважение друг к другу… Есть человек, которому я очень много прощала… теперь я потеряла всякое значение в его глазах…

Ольга Алексеевна (после паузы). Ты говоришь о Сергее Васильевиче?

Варвара Михайловна не отвечает, тихо покачивая головой и глядя куда-то вперед.

Как быстро меняются люди! Я помню его студентом… Какой он тогда был хороший! Беспечный, веселый бедняк… рубаха-парень – звали его товарищи… А ты мало изменилась: все такая же задумчивая, серьезная, строгая… Когда стало известно, что ты выходишь за него замуж, я помню, Кирилл сказал мне: с такой женой Басов не пропадет. Он легкомыслен и склонен к пошлости, но она…

Варвара Михайловна (просто). Зачем ты это говоришь, Ольга? Чтобы показать мне, что я сама – ничтожество?

Ольга Алексеевна. Варя! Как ты можешь думать это? Я просто так… я вспомнила…

Варвара Михайловна (негромко, очень ясно, как приговор себе). Да, я тоже бессильный, жалкий человек. Это ты хотела сказать? Я это знаю, Ольга, давно знаю!