Влас (из леса). Отчалили!..

Марья Львовна. Соня!.. Дочка моя! Если бы ты знала!..

Соня (просто). А я знаю!

Марья Львовна. Ты ничего не знаешь!..

Соня. Мамочка моя! Помнишь, – когда я, маленькая, не понимала урока и ревела, как дурочка, ты приходила ко мне, брала мою голову на грудь себе, вот так, и баюкала меня. (Поет.)

Мне кажется, что теперь ты не понимаешь урока, моя мама… Если ты его любишь…

Двоеточие хохочет.

Марья Львовна. Соня! Молчи… Как ты знаешь?

Играют на гитаре и на мандолине.

Соня. Ш-ш! Лежи спокойно…

У меня мама умница, она научила меня думать просто, ясно… Он славный парень, мама, – не отталкивай его! В твоих руках он будет еще лучше. Ты уже создала одного хорошего человека – ведь я недурной человечишка, мама? И вот ты теперь воспитаешь другого…

Марья Львовна. Родная моя! Это невозможно!

Соня. Ш-ш! Он будет братом мне… Он груб, ты сделаешь его мягче, у тебя так много нежности… Ты научишь его работать с любовью, как работаешь сама, как научила меня. Он будет хорошим товарищем мне… и мы заживем прекрасно… сначала трое… а потом нас будет четверо… потому что, родная моя, я выйду замуж за этого смешного Максима… Я люблю его, мама, он такой славный!

Марья Львовна. Соня, детка моя, ты будешь счастлива! Ты будешь!..

Соня. Лежи и слушай! Кончим мы с ним наши науки и будем жить дружно, ярко, хорошо! Нас будет четверо, мама, четверо смелых, честных людей!..

Марья Львовна. Радость моя! Счастье мое! Нас будет трое: ты, твой муж и я. А он… если он – с нами… только как брат твой… как сын мой.

Соня. И мы хорошо проживем нашу жизнь! Мы хорошо ее сделаем! А пока – отдохни, мама. Не надо плакать!..

В голосе Сони дрожат слезы. Вдали чуть слышны гитара и мандолина.

Занавес

<p><strong>Действие четвертое</strong></p>

Декорация второго действия. Вечер, уже зашло солнце. Под соснами Басов и Суслов играют в шахматы. На террасе Саша накрывает на стол к ужину. С правой стороны из леса доносятся хриплые звуки граммофона; в комнатах Калерия играет на рояле что-то грустное.

Басов. Наша страна прежде всего нуждается в людях, благожелательно настроенных. Благожелательный человек – эволюционист, он не торопится…

Суслов. Беру офицера…

Басов. Возьми офицера… Благожелательный человек… изменяет формы жизни незаметно, потихоньку, но его работа есть единственно прочная…

Из-за угла дачи спешно выходит Дудаков.

Дудаков. Э… жены у вас нет?

Басов. Вашей – нет! Присаживайтесь, доктор…

Дудаков. Не могу… Тороплюсь… надо учительский отчет приготовить к печати…

Басов. Это вы его второй год готовите, кажется?

Дудаков (уходя). Если кроме меня никто не работает! Людей много, а работников нет – почему?

Басов. Нелепая фигура – этот доктор.

Суслов. Ходи…

Басов. Н-да-с… хожу! Так я говорю, – надо чувствовать благожелательно… Мизантропия, мой друг, излишняя роскошь… Одиннадцать лет тому назад явился я в эти места… и было у меня всего имущества портфель да ковер. Портфель был пуст, а ковер – худ. И я тоже был худ…

Суслов. Шах королеве.

Басов. Ах, черт побери! Как же это я прозевал твой ход конем?

Суслов. Если человек философствует – он проигрывает…

Басов. Факт, факт – как говорят утки…

Они углубляются в игру. На правой стороне из леса выходят Влас и Марья Львовна, им не видно играющих.

Марья Львовна (негромко). Милый, хороший мой юноша! Поверьте… это скоро пройдет у вас… это пройдет. И тогда в душе вы скажете мне – спасибо!

Влас (громко). Тяжело мне, очень тяжело!

Басов прислушивается, делая Суслову знак молчать.

Марья Львовна. Уезжайте… уезжайте скорее, голубчик! Я обещаю писать вам… Работайте, ищите себе места в жизни… Будьте смелым, не уступайте никогда силе житейских мелочей. Вы – славный, и я – люблю вас. Да, да, я люблю вас.

Басов таращит глаза. Суслов с улыбкой смотрит на него.

Но это не нужно вам и страшно мне… я не стыжусь сознаться – это страшно! Вы быстро переживете ваше увлечение, а я… чем дальше, все больше, все крепче стала бы любить вас… И это кончилось бы очень смешно, даже по́шло, – во всяком случае, грустно для меня…

Влас. Нет, клянусь вам…

Марья Львовна. Да и не нужно клятв…

Влас. Пройдет любовь – останется уважение…

Марья Львовна. Этого мало для женщины, которая любит… И вот еще что, голубчик: мне стыдно жить личной жизнью… может быть, это смешно, уродливо, но в наши дни стыдно жить личной жизнью. Идите, друг мой, идите! И знайте: в трудную минуту, когда вам нужен будет друг, – приходите ко мне… я встречу вас как любимого, нежно любимого сына… Прощайте!

Влас. Дайте вашу руку… Мне хочется встать перед вами на колени… Как я люблю вас! И хочется плакать… Прощайте!