Читаем Мы – русский народ полностью

Но допустим, что команда честная, что она действительно хочет сделать общественно полезное дело. Есть ли у нее надежда на успех? Надежда есть, но для ее реализации, кроме честности, желания и профессионализма, должен быть целый комплекс условий, включающий в себя экономические, политические и идеологические составляющие. Можно сказать, благополучно «сошлись звезды» для Дмитрия Донского, создавшего коалицию князей-единомышленников. Большую пользу успели принести России Сильвестр, Адашев и «Избранная рада», пока Иван Грозный не подверг их опале. Дружная команда была у Александра II: Ростовцев, Ланской, Валуев, Татаринов, Милютин, проводившие «революцию сверху». А сколько политической воли (еще одна составляющая) пришлось проявить Сталину с командой, чтобы создать индустриально мощную страну, способную выдюжить Великую Отечественную войну, восстановить народное хозяйство и заложить основы для прорыва в ряде областей науки и техники. Это, так сказать, историческая справка для обозначения «точки отсчета» при оценке деяний команды.

И теперь вопрос: а что собой представляет нынешняя чекистская вперемешку с санкт-петербургской команда? Прошло более четырех лет ее правления, а результатов, к сожалению, нет. Точнее сказать так: не видно примеров ее положительной работы. Есть заверения, подобно заклинаниям, что реформы будут продолжены. Спрашивается: какие реформы? Умные китайцы считают, что реформы — это когда растет производительность труда, улучшается благосостояние народа, возрастает мощь государства. У нас же вместо этого административная реформа, все никак сесть правильно не могут, все хлебные места делят, а в стране безработица и народ жаждет уже не благосостояния, а пропитания; светлые умы, золотые руки уплывают за рубеж (за 1992–2003 гг. — 1 млн 100 тыс. человек); окраины приходят в запустение, обезлюдевают, как бы готовясь к передаче в руки более рачительных хозяев; дети беспризорничают (3 млн человек); старики нищенствуют; престиж некогда великой сверхдержавы продолжает катастрофически падать, и ей уже нет места даже в первой сотне государств мира; о нее вытирают ноги все, кому не лень, а нас убеждают, что трагедии в этом нет. Так что же нам уготовано, если все вышесказанное не трагедия? Что?! И какой помощи от этой команды можно ждать, если она даже своему родному городу помочь не может?

Вот почему нет у меня веры в эту команду. Да и не только у меня. Все большее количество людей склоняется к мысли, что эти «питерцы», эти чекисты — не настоящие. Руководят страной другие, эти же лишь подписывают бумаги да озвучивают чужие мысли, не смея внять даже здравому смыслу, чтобы вступиться за поруганную Россию, обездоленный народ и остановить разрушительную политику. Почему молчат? Слишком много грехов, видимо, на них висит. Вякнут что-нибудь не то, и история с «лицом, похожим на Генпрокурора» или махинации кремлевского управдома покажутся детской шалостью.

Нет, не верю я этой команде. Не спасет она Россию.

Многие россияне помнят лозунг-завлекалочку пирамидо-строителей: «Мы заработали денег для себя — заработаем и для вас». А чем все кончилось? Правильно: «Тибетом», «Властелиной», «Хопром», «Чарой» и пр. Не забыли мы и про две «Волги», завернутые в «чубайсики» при дележе общенародной собственности, — тогда, умело сыграв на понижении, эти бумажки скупили за пяток бутылок водки, и хозяевами крупнейших предприятий в результате чековых аукционов стали потанины, бендукидзе, черные, абрамовичи.

А как нас убеждали в преимуществах владения средствами производства эффективным частным собственником! Чем все кончилось? Вот то-то же…

Тем не менее у кого-то еще остаются надежды на то, что так называемые «новые русские» спасут Россию и вот-вот поднимут благосостояние народа. Ну и где оно? С их помощью его нет и не будет никогда, — еще из американского опыта мы знаем, что бандитский капитал становится цивилизованным (да и то, может быть) только через поколения, т. е. под управлением внуков-правнуков первонакопителей. Но кто нам даст столько времени: за два поколения мы или вымрем, или мутируемся. Как говорил герой О. Генри: «Боливар не выдержит двоих». Если же кто-то еще верит в сказочку о «добром барине», пусть задумается над такими вопросами:

— Почему львиная доля капитала, заработанного «непосильным трудом новых русских», оседает на Западе в виде депозитов, номерных счетов и вложений в чужую экономику, почему эти богатеи не обновляют и не модернизируют основные средства производства предприятий, доставшихся им за бесценок, не создают новые рабочие места для своих соотечественников?

— Как их следует понимать, когда они нанимают дорогостоящих юристов, экономистов, «схемщиков», когда они подкупают государственных служащих с одной лишь целью: минимизировать выплаты в бюджет, из которого, как всем известно, финансируется государство со всеми его учителями, врачами, военными, учеными. Они думают об укреплении России?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное