Читаем Мы – русский народ полностью

Мы уже говорили о деятельности дворянства и монархии и, мне кажется, выяснили, что они в первую очередь беспокоились о себе и своем благополучии. О русском народе они заботились меньше всего, потому что привыкли относиться к нему, как к крепостному, слуге, черни. Притом эта чернь (их предки) когда-то изгнала дворян из страны, и в ее адрес было произнесено столько проклятий, что впору вспомнить Древнюю Грецию времен Пелопонесской войны, когда властолюбивая аристократия, немало претерпевшая от бунта своего простонародья, связывала себя клятвами, что будет вечным врагом народа и сделает ему столько зла, сколько сможет.^{50} Русское дворянство, оставшееся в Советском Союзе, выродилось и не играет никакой самостоятельной роли в общественной жизни современной России. Дворянство зарубежное назвать русским можно только условно. Да и не хочет оно ничего делать для России, о чем говорит его «нулевое» участие в делах своей исторической Родины.

Хороший образчик отношения дворян к простому народу дал один из претендентов на роль лидера русского национализма, заявивший, что случись в России новая социальная война, то он будет «с русской интеллигенцией и верхними классами против русских рабочих и крестьян… Потому что я (А. Н. Севастьянов. — Ю.Ф.) — потомственный дворянин и интеллигент».^{51} Чьи взгляды он высказывает, чьи интересы отстаивает? Народа? Если бы. Прошло почти две с половиной тысячи лет, а корпоративность кичливой аристократии Древней Греции и ее врожденная ненависть к народу живы в сердцах русских дворянских семей.

Так что надежды на спасение России царской семьей, титулованной знатью нужно оставить, как полностью неперспективные.

В постсоветский период стало модным говорить о командах в министерствах, правительстве, Администрации Президента, в субъектах Федерации. Те, кто попал в эти команды или хочет в них попасть, обслуживает их интересы, весьма дружно поддерживают такую кадровую политику с опорой на лично преданных назначенцев. Но что получается? Новая команда, пришедшая к власти, первым делом проводит чистку аппарата, дабы не оставить «в обойме» представителей своей оппозиции из-за боязни «выноса сора из избы», саботажа и вообще лишних глаз. Глядя, как дружно и слаженно работают «эти ребята», у кого-то может возникнуть мысль, что они и есть спасители Отечества, но только по каким-то политическим соображениям до поры до времени не раскрывающие своего лица. Вот «замочат» агентов влияния, равноудалят олигархов, по-тихому сплавят черного кардинала и тогда… Хотелось бы поверить, но мы уже это проходили неоднократно за тысячелетнюю историю России. Команды, они и есть команды. Были команды удельных князей, ведущих между собой кровопролитную борьбу, были боярские роды, дравшиеся за влияние на царя, были эсеры и меньшевики, ленинградцы и днепропетровцы. Чем завершилась «дружная и слаженная» работа опричников Ивана Грозного? Что сделали для русской нации фавориты Екатерины II? Чего добились троцкисты и бухаринцы? И апофеоз: подвиг Герострата — Горбачева и К ⁰.

Но отрицать необходимость команды единомышленников нельзя, ибо для успешной работы она нужна любому правителю. Вопрос в том, как ее формировать. В советское время приход нового начальника означал в худшем случае смену секретаря, управляющего делами и, может быть, руководителя кадрового аппарата. Профессионалов не трогали, их могли снять лишь спустя несколько месяцев, да и то после того, как новый начальник убеждался, что они не сработаются, и мог доказать это. А что сейчас? Пришел новый глава администрации области — сменил команду. Старая разбежалась: кто в коммерцию, кто в оппозицию. Через четыре года главу переизбирают, на троне новый хозяин со своей командой. А куда старую? Помощники, референты сами не останутся. А профессионалы, знающие дело? На пенсию? А если еще молод, полон сил? Вот и выходит, что член новой команды, зная о судьбе своих предшественников, если он не последний «совок», кроме работы должен побеспокоиться и о своем будущем: либо самому начать воровать, либо помогать воровать другим, т. е. коррумпироваться. Наблюдающий за этой чехардой, рядовой человек уверен: от команды больше зла, чем пользы.