Читаем Мы – русский народ полностью

Все чаще на экранах телевизоров можно увидеть славян, проповедующих ислам, все чаще появляются русские целители, прошедшие подготовку на Тибете. СМИ, не стесняясь, пропагандируют сатанизм, чернокнижие, колдовство. А тут еще и часть русских националистов, обвинив православие в пособничестве еврейской экспансии, взялась пропагандировать «старых русских богов». Нет слов, древнюю историю и обычаи своего народа нужно уважать, наверное, с тем же благоговением, с каким мы вспоминаем наше детство с его повседневными открытиями все новых и новых тайн, с его ожиданием чуда и детской уверенностью в собственном бессмертии. Но мы-то уже взрослые, и мы знаем, что, кроме детского «честно — нечестно», современному обществу нужен подробнейшим образом разработанный закон с «приставленными к нему стражниками» и судебными исполнителями, иначе — хаос и анархия. Кроме страха грома и молнии, Бабы-яги и домового, нужны идеология, мораль, правила поведения, продиктованные не Астарховым и даже не Львом Толстым, а Всевышним, его апостолами и отцами Русского Православия. Поэтому хочется спросить у любителей крутых перемен: разве им до сих пор не понятно, что тысячелетняя Русь, как русское государство, создавалось и живо исключительно благодаря своему Православию? Неужели кто-то еще может думать, что прими Рязань ислам, Владимир — буддизм, Новгород — иудаизм, Урал — протестантизм, а Питер — «Сознание Кришны», то православная Троице-Сергиева Лавра сможет отмолить у Бога, спасти такую блудницу от окончательного развала, а ее народ — от рассеивания среди других, более прагматичных народов?

Неужели мы настолько не верим русским православным людям и их духовным пастырям, не верим русским атеистам, но патриотам России, признающим великое объединительное значение Православия, что приходится вспоминать (не к ночи будет помянут) русоненавистника З. Бжезинского, заявившего во всеуслышание, что «после разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось Русское Православие».{49}

Какие еще нужны доводы «за» Православие и «против» экспансии чужих религий, сатанизма, сектантства и впадения в языческое детство?!

Неужели кому-то еще не понятно, что нам, русским, как никогда, нужна объединяющая идеология, что с созданием каждого нового инославного прихода, с каждой новой сектой, как, впрочем, и с каждой новой политической партией, русская нация становится менее сплоченной и более хрупкой, что религиозное многообразие ослабляет не только нацию, но и государство? Или нам мало чужих примеров? Взять хотя бы наших собратьев — южных славян, на историческую судьбу которых серьезнейшим образом повлияло то обстоятельство, что там, наряду с православием, под воздействием внешних сил упорно насаждались, с одной стороны, католицизм, а с другой — ислам. Что стало с некогда единым государством? А не те же ли цели преследуют униаты, поддерживаемые официальным Киевом, — закрепить отделение украинского народа от некогда единого русского народа? Поэтому русский человек, любящий свою нацию и желающий ей добра, должен четко представлять себе, что он (атеист ли, верующий ли) обязан сделать все для укрепления Православия и по мере сил бороться с проникновением в Россию чужих религий. В нашем единстве наша сила. Я не агрессивен и не говорю, что «Так мы победим», а говорю: «Так мы не дадим подчинить себя чужой воле».

В ЧЕМ ЖЕ СПАСЕНИЕ?

Можно долго рассуждать о Русской национальной идее и русском национализме, о наших друзьях и врагах, мнимых и действительных. Можно бесконечно приводить факты проявления русофобии со стороны инородцев, рассказывать об их экспансиях, изменах и коварстве. Можно бесконечно «сыпать соль на раны», вспоминая нанесенные нам обиды и оскорбления. Можно процитировать еще десяток авторов, пишущих на эту тему, но суть остается одна — в жалобах нет позитива, нет ответа на вопрос, что следует нам, русским, противопоставить всем этим наскокам, нападкам, уколам и пр. Вот почему мне бы хотелось попытаться наметить пути решения этой проблемы (естественно, как я ее вижу), разглядеть в калейдоскопе лиц, движений и партий те патриотические силы, которые смогли бы вывести русский народ из устоявшегося заблуждения о своей второсортности и убедить его постоянно помнить о том, Кто Он, не только тогда, когда нужно ложиться костьми, изгоняя с родной земли агрессора и освобождая от него своих соседей. Ведь Российская империя — СССР — Россия еще никогда во главу своей долгосрочной внутренней и внешней политики не ставили Русскую идею. Поэксплуатировать? Да! Но вот чтобы открытым текстом и надолго… Такого не было. А необходимость в этом очевидна.

Итак, кто же сможет вывести Россию на путь создания цивилизованного национального русского государства?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Дальний остров
Дальний остров

Джонатан Франзен — популярный американский писатель, автор многочисленных книг и эссе. Его роман «Поправки» (2001) имел невероятный успех и завоевал национальную литературную премию «National Book Award» и награду «James Tait Black Memorial Prize». В 2002 году Франзен номинировался на Пулитцеровскую премию. Второй бестселлер Франзена «Свобода» (2011) критики почти единогласно провозгласили первым большим романом XXI века, достойным ответом литературы на вызов 11 сентября и возвращением надежды на то, что жанр романа не умер. Значительное место в творчестве писателя занимают также эссе и мемуары. В книге «Дальний остров» представлены очерки, опубликованные Франзеном в период 2002–2011 гг. Эти тексты — своего рода апология чтения, размышления автора о месте литературы среди ценностей современного общества, а также яркие воспоминания детства и юности.

Джонатан Франзен

Публицистика / Критика / Документальное