Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Прости меня, Госпожа. Я виноват перед тобой. Было столько дел... Я никак не мог. Но сейчас... Подойди сюда, — сказал СиРеФаЛь юноше, который привез его в ЭсМолию.

Тот робко приблизился.

— Поклонись Госпоже. Тот низко склонился. Тогда СиРеФаЛь с силой всадил ему нож в спину... Даже не вскрикнув, юноша рухнул на пол. — Прости меня, мальчик. Мне было хорошо с тобой, и я не хотел тебя убивать, — грустно сказал король. — Но что поделаешь — это необходимо... Возьмите его и этот сундучок, тихо обратился он к ТРИОЛЯМ. — Там несколько ШЕСТНАДОВ. Вашей Госпоже необходимо приготовить лекарство.

СИНКОПА наблюдала всю эту сцену совершенно спокойно, не моргнув глазом. Лишь трясущиеся руки выдавали ее нетерпение.

Как только сундучок и труп юноши были унесены во внутренние покои, она проковыляла за ними.

Мал-с’УмКвинт остался один. Прекрасная музыка продолжала звучать где-то вдалеке. Внезапно смолкла и она. СиРеФаЛь понял, что наступил великий момент ПАУЗЫ — момент тишины. Именно сейчас кровь убитых смешивалась с какими-то ядами, известными только одной СИНКОПЕ.

Потом раздалось волшебное пение, вновь зазвучали золотые колокольчики, в зал вошли прекрасные ТРИОЛИ. А за ними...

СиРеФаЛь не поверил своим глазам: величаво шла... молодая красавица, в которой он не без труда узнал СИНКОПУ! Она настолько ослепляла своей красотой, что СиРеФаЛь открыл рот от изумления. Только небольшая хромота убеждала его в том, что перед ним все та же двухсотлетняя старуха.

— Ну что, король, не ожидал увидеть такое чудо? А ведь это твои приношения виноваты, — сказала она кокетливо. — Ладно уж. Спасибо, что не забыл старуху. Можешь не рассказывать, что тебе от меня надо — я все знаю и все сделаю. Главное, ты успел вовремя. Поезжай домой, все будет в порядке. Но на всякий случай предупреди свою стражу, чтобы она была наготове, скажи им: если придется сражаться с ВОСЬМАМИ, пусть не допускают их построения в ЗВУКОРЯДЫ, особенно в ГЕКСАХОРДЫ и ГАММУ... Ну, а теперь, на прощанье, давай поужинаем вместе и посмотрим на пляску моих ТРИОЛЕЙ. Ведь в сегодняшний праздник часть жертвы, принесенной нами Богу ДИССОНАНСУ, досталась и им.

Мал-с’УмКвинт взял под руку СИНКОПУ, и они медленно удалились во внутренние покои дворца.

А в большом зале свет стал постепенно гаснуть, исчезали блеск позолоты и сверканье драгоценных камней. Наступила полная темнота.

И только у одной из колонн на светлом полу что-то тускло светилось голубым светом. Это в луже запекшейся крови вспыхивал королевский орден, который СиРеФаЛъ обронил, когда заносил нож над ни в чем не повинным юношей.

ГЛАВА III. В коварной ловушке

«Куда теперь ехать? Где СиРеФаЛь? — этот вопрос уже несколько дней мучил ВОСЬМОВ. Никто не давал вразумительного ответа.

— Где-то там, — показывали ЧЕТВЕРТИ (мужчины и женщины) в сторону ФРИГИИ.

— Там, там, конечно, у залива НОН, — подтвердили ПОЛВИНЫ.

«Наверное, они правы, — размышлял ДО. — Ведь ФОРТИССИМ появился именно с той стороны, когда мы добывали РЕГИСТР — волшебный голос. Придется возвращаться во ФРИГИЮ.»

...Прошло два дня, и все восемь человек, сев на ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО, мчались вглубь неизвестной страны. Мимо проносились леса, поля и реки. Но нигде не было видно людей, некого было спросить, туда ли они едут.

Во время одного из привалов МИ вдруг услышал пение каких-то необыкновенных птиц, а потом чей-то плач, раздавшийся в кустах. Раздвинув ветви, МИ увидел распростертую на земле молодую ЧЕТВЕРТЬ (женщину). Ее плечи беспрестанно вздрагивали от рыданий. Одежда была порвана, а лицо и руки исцарапаны в кровь.

— Что с Вами? Почему Вы плачете? — стала задавать вопросы подбежавшая ПРИМА.

— А как мне не плакать, когда в нашей стране, ЛОКРИИ, уже давно нельзя жить нормально. Король собрал всех взрослых ЧЕТВЕРТОВ и увел их в горы — сражаться с какими-то ВОСЬМАМИ. А дети и женщины исчезают у нас каждый день. Все, кто еще цел, собрались в замке короля, но и там они не живут, а умирают. Неведомая сила превратила их в старух. И лишь один Паж, очень похожий на вас, сумел каким-то образом избежать влияния этой дьявольской силы. Он теперь помогает оставшимся в живых... Пойдемте в замок! Помогите несчастным, пока не поздно! Может, вы сумеете выявить и разрушить истоки зла...

И слезы градом полились из прекрасных глаз юной ЧЕТВЕРТИ.

— Не плачьте! Мы обязательно поедем с Вами. Нам самим необходимо попасть в этот замок, — возбужденно говорил ЛЯ и его друзья. — Может, кто-то в замке сможет подсказать, как найти короля и его воинов?

— Да, конечно! Юный Паж ФА знает об этом. Но я не могу проводить вас к нему, ведь даже сдвинуться с места я не в силах. Два дня лежу здесь без пищи. Я убежала из замка, чтобы не стать такой же старой, как все, подвернула ногу — и вот теперь не могу сделать ни шага.

— Ничего, мы отвезем Вас на ТЕМПЕ.

МИ и СОЛЬ помогли женщине подняться. С трудом, хромая, она подошла к ПРЕСТО и забралась на него. МИ сел сзади. РЕ и Принцесса поехали первыми. Через несколько минут группа всадников подъезжала к замку.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка