Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

А эскимосница продолжала свою работу. Она выбрасывала в море всё новые и новые порции мороженого, от которого всё сильнее охлаждалась вода залива. Спящая НОНА и не замечала, как её тело всё больше и больше леденеет. И когда она наконец проснулась, было уже поздно. Холод сделал своё дело, и НОНА превратилась в ледышку.

Она открыла глаза и увидела, что стала прозрачной, а вода вокруг неё приобрела бело-розовый оттенок.

«Ох, как хорошо спать... Но что-то холодновато...» — успела подумать НОНА и умерла.

... Как только это произошло, колдовские чары, многие годы господствовавшие над заливом, разрушились. Всё огромное пространство скалистого берега заполнили радостные улыбающиеся люди. Здесь были и взрослые (МЕЦЦО-СОПРАНО, ТЕНОРА и БАРИТОНЫ) и дети (СОПРАНО и ДИСКАНТЫ). Они радовались, что наконец перестали быть каменными ДЕЦИМАМИ.

... А эскимосница продолжала работать. Из моря стала стремительно вырастать белая гора, увеличиваясь прямо на глазах и всё больше твердея. Но людям было не до неё. Они радовались и прыгали от счастья, собираясь идти берегом к столице Ми-Фригии.

И вдруг среди этого веселья раздался страшный удар грома, затряслась земля, небо заволокло лиловыми тучами. Это встревоженный сообщением хромой колдуньи СИНКОПЫ прилетел разъярённый ФОРТИССИМ в образе СЕМИглавого дракона СЕПТИМА.

Он хотел остановить людское веселье, утащив на своих чёрных крыльях хоть одну плачущую КОЛОРАТУРУ (грудного ребёнка). Но не смог этого сделать: во всей ФРИГИИ не оказалось ни одного ребёнка, который плакал бы в этот момент.

Взбешённый ФОРТИССИМ пролетел над заливом, надеясь увидеть хоть одну из своих НОН. Но ничего, кроме огромной ДЕВЯТИметровой ледышки, лежащей недалеко от берега, и белой горы среди залива, не обнаружил.

Злой от бессилия и ярости, он набросился на эту непонятную гору всеми семью головами и стал в неё вгрызаться. Откусывая огромные куски, он бешено заглатывал их. Наконец, ФОРТИССИМ устал от этой схватки с мороженым и решил последний раз куснуть гору и улететь. Одна из его голов вгрызлась в твёрдый лёд и — сломала зуб...

ФОРТИССИМ взвыл от боли, тряхнул головой, пытаясь выплюнуть зуб вместе со льдом, и тут с его головы свалилась корона.

Проклиная всё на свете, ФОРТИССИМ летел к себе в замок. Летел медленно и тяжело. У него болел живот и одна из голов, тело тряслось в ознобе...

А гора, которую он пытался съесть, продолжала величественно возвышаться над заливом, увенчанная прекрасной бриллиантовой короной.


ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ VIII.

1. Кто ехал во главе ФРИГИЙСКОГО ЗВУКОРЯДА? (МИ)

2. Какая буква была вышита на его плаще? (Е).

3. Как называлась столица ФРИГИИ? (Ми-Фригия).

4. Кого отыскали ребята в развалинах замка? (Маркизов Де-Дура и Де-Молля).

5. Как они были одеты? (Де-Молль — в тёмную одежду, Де-Дур — в яркую).

6. Как назывался эликсир бодрости, который составлял Де-Молль? (СКЕРЦАНДО).

7. Кто правил ФРИГИЕЙ? (СекундАккорд МиФаЛяДий IV, прозванный «Печальным»).

8. Где можно было добыть волшебный голос РЕГИСТР? (В заливе НОН).

9. Кто проглотил гондолу с эскимосницей? (БОЛЬШАЯ НОНА).

10. Как звали взрослых людей во ФРИГИИ? (Женщин — МЕЦЦО-СОПРАНО, мужчин — ТЕНОРА и БАРИТОНЫ).

11. А как звали детей? (СОПРАНО и ДИСКАНТЫ).

12. В каком образе прилетел волшебник ФОРТИССИМ к заливу НОН? (В образе СЕМИглавого змея СЕПТИМА).

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ

Книга II

Перед первой главой

ФОРТИССИМ еле добрался до своего замка и слег. Одна из его голов, та самая, что потеряла зуб и корону, схватила жесточайшую ангину. ФОРТИССИМ чувствовал, что его разрывает мучительный кашель, а тело пылает от высокой температуры. Он лежал один и страдал...

Только на следующий день его навестила верная помощница, хромая СИНКОПА. Ее огорчило столь незавидное состояние господина ФОРТИССИМА, и она тут же принялась его лечить. Выбежала на огромный луг, раскинувшийся перед мрачным замком, и, увидя резвящихся ОКТАВ, гоняющихся за бабочками, попросила их принести побольше горчичных листьев.

Длинношеие и глупые ОКТАВЫ послушно помчались искать горчичное поле и вскоре вернулись обратно. Каждая принесла столько листьев, сколько смогла найти. ПЕРВАЯ, ВТОРАЯ, ТРЕТЬЯ и ЧЕТВЕРТАЯ ОКТАВЫ по восемь; малышка ПЯТАЯ ОКТАВА — всего один. МАЛАЯ, БОЛЬШАЯ и КОНТРОКТАВА собрали самые крупные листья и тоже принесли их по восемь штук, и даже старая СубКонтрОктава принесла три «горчичника».

СИНКОПА ошпарила листья кипятком, облепила ими всю шею и больную голову СЕПТИМА, обвязала его огромной шалью. «Горчичники» очень щипали, но ФОРТИССИМ (который никак не мог выйти из образа СЕПТИМА) мужественно терпел муки. Потом он лег спать и проспал три дня. А, проснувшись, понял, что «поправился».


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка