Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

РЕ побежал в город за АДАЖИО с тележкой. Остальные ВОСЬМЫ остались хоронить своих друзей. Руки тряслись, слёзы лились из глаз, а в ушах всё звучала и звучала их прощальная песня...


ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ IV.

1. Какой страной была МИКСОЛИДИЯ? (Высокогорной страной, с горами, покрытыми туманами).

2. МИКСОЛИДИЯ — страна мажорная или минорная? (МАЖОРНАЯ).

3. Как называлась столица МИКСОЛИДИИ? (Со-Миксолида).

4. Кто такие ТЕРЦИИ? (Маленькие добродушные трехпалые зверьки).

5. Как называется ЗВУКОРЯД из трёх человек? (ТРИХОРД).

6. В каком сочетании должны стоять ребята, чтобы ТЕРЦИИ откликнулись на свист? (Ре-Фа, Ля-До, Ми-Соль, Си-Ре, До-Ми, Фа-Ля, Соль-Си).

7. Одинаковые ли были ТЕРЦИИ? (Неодинаковые: большие и малые).

8. У кого из ребят были большие ТЕРЦИИ? (У До-Ми, Фа-Ля, Соль-Си).

9. Как называются медленные грузовые лошади? (АДАЖИО).

10. Как называются большие морские черепахи с жёстким панцирем? (КВАРТЫ).

11. Сколько КВАРТ одновременно вышли из моря, услышав песню ТЕРЦИЙ? (Четыре).

12. Кто выплыл из моря, чтобы послушать пение ТЕРЦИЙ? (КВИНТЫ, ДИАПАЗОНЫ и ГЛИССАНДЫ).

13. Кто такие КВИНТЫ? (Глупые морские животные, прозрачные, с пятью щупальцами).

14. Кто такие ДИАПАЗОНЫ? (Морские змеи, способные расширяться и удлиняться).

15. Кто такие ГЛИССАНДЫ? (Рыбы, скользящие по воде).

16. Как назывался момент, когда жизнь в ТЕРЦИЯХ замерла? (МОРЕНДО).


ГЛАВА V. Короткий плен. Знакомство с царём МИКСОЛИДИИ. ВОСЬМЫ сражаются с КВАРТДЕЦОМ и завладевают волшебным мечом

Ребята ехали к Со-Миксолиде грустные и подавленные. Их АДАЖИО медленно плёлся по улицам, часто останавливаясь, поэтому к царскому дворцу приблизились совсем затемно. Построившись у голубой ШЕСТЫ в МАЖОРНЫЙ МИКСОЛИДИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД: СольЛя, СиДо, РеМи, Фа — они беспрепятственно прошли мимо стражников, стоявших у ворот.

Была самая красивая ночь, какую ЛЯ видел за свои тринадцать лет. Крыши замка тускло блестели в лунном свете холодным серебром. Тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд, как бы отражалось в таинственной гуще деревьев — среди листвы то тут, то там внезапно вспыхивали разноцветные светлячки. Прохладный вечерний воздух, напоённый ароматом гиацинтов и белых лилий, слегка дурманил голову ...

Пройдя через парк и обнаружив укромное место, ребята оставили АДАЖИО под охраной РЕ и направились искать царя СольСиРеФаЛия IX.

Окна дворца были темны, и только на самом верхнем этаже светились ярким светом. Оттуда доносились звуки музыки.

— Ну что, надо пробираться наверх, — сказал ЛЯ. — Царь наверняка там. Но ведь никто, кроме царя, не должен знать о КВАРТАХ, и поэтому СольСиРеФаЛия надо увидеть одного. А это очень трудно сделать.

— Ничего, как-нибудь справимся, — сказал улыбаясь СИ. — Я постараюсь проникнуть во дворец и незаметно для других привлечь внимание НонАккорда... Только договоримся так: что бы ни случилось, вы сидите на своих местах и ни во что не вмешиваетесь.

С этими словами СИ снял камзол и, зажав в руках шпагу, проворно полез по трубе на второй этаж дворца. Добрался до карниза и, пройдя по нему к затемнённому окну, влез внутрь здания. ВОСЬМЫ стояли внизу, переживая за товарища...

Последний удар возвестил полночь. Вокруг было очень тихо, только вдали перекликались ПИАННИКИ, следящие за тем, чтобы соблюдалась тишина. ВОСЬМЫ долго ждали и прислушивались...

Вдруг на втором этаже вспыхнул свет, раздался шум, и в открытое окно вместе с осколками стекла вылетел человек. Его шпага была сломана. Проклиная всё на свете, он с трудом поднялся с земли, зажимая рану в плече, и стал громко звать стражу. Ребята ничего ещё не успели сообразить, как из-за угла выскочил ночной патруль и подбежал к упавшему. Тот, жестикулируя здоровой рукой, стал объяснять что-то, показывал на окно, за которым творилось непонятное: слышались крики и ругательства, метались тени. Стражники не мешкая бросились внутрь дворца, а ВОСЬМЫ, не выдержав, с обнажёнными шпагами помчались за ними.

Первыми ворвались Соль и До, за ними ЛЯ, ФА и МИ. Они побежали по полутёмному коридору и тут неожиданно были окружены стражей, притаившейся за колоннами. ДО и СОЛЬ были сразу же обезоружены, остальные стали яростно защищаться.

Особенно доставалось врагам от МИ и ФА, которые сражались плечом к плечу, образовался ПОЛУТОН, и от этого силы удвоились. Больше никому не удалось встать в ЗВУКОРЯД, что и решило исход битвы. Всех ВОСЬМОВ схватили, связали им руки и бросили в подвал.

— Ну, вот и попались, — с горечью сказал МИ.

— Плохо получилось, — поддержал ЛЯ. — Что теперь будет?

Прошла минута, и они услышали, как чей-то властный голос приказал открыть дверь. Перед ними стоял царь НонАккорд СольСиРеФаЛий IX. Это был очень длинный и нескладный человек. Царь стоял согнувшись в три погибели — потолок подвала был для него слишком низок. За НонАккордом волочилась по земле мантия — такой наверняка не было ни у кого в мире.

Резким жестом НонАккорд приказал стражникам покинуть помещение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка