Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Нет. Смотрите. — ЛЯ залез рукой в корзину, порылся в ней и вытащил хрустальное яблоко, которое тут же стало показывать картины. Потом бросил его обратно и смешал с остальными.

— Ладно, — согласился ТерцКварт.

Он велел отвести ребят в покои, накормить их, окружить вниманием. А утром все решили ехать искать табуны лошадей.

Умеренно бегающие ТЕМПЫ МОДЕРАТО легко катили огромную карету, в которой сидел ТерцКварт и его семеро гостей. За ней, построенная в боевом порядке, скакала стража на скорых АЛЛЕГРО. Их ТЕМПЫ бежали уверенно, подчёркивая каждый шаг, МАРКАТИРУЯ, как на параде.

Ехали долго. Дорога то поднималась в гору, то опускалась в долину. И вот, наконец, взорам ребят предстали каменные столбы-великаны. Это возвышались ДЕЦИМЫ.

День был солнечный и жаркий. Прозрачный воздух, напоённый тёплым ароматом леса, кружил голову. По небу пробегали нежные облака, а под ними летали большие быстрые птицы ВИВАЧИ. По дну долины, заросшей цветущим миндалём и персиками, бежал небольшой ручей, наполненный хрустально-чистой влагой. Лепестки цветов падали в неё и уносились вдаль лёгкими разноцветными корабликами. А берега ручья, покрытые высокой изумрудной травой, отражаясь в воде, делали её похожей на драгоценный камень.

Именно здесь, вдали от людей, и обитали свободные прекрасные ТЕМПЫ.

— Выбирайте! Вон они. А я пока подожду вас в карете, сказал ТерцКварт ФаЛяСиР. — Мне некогда. Осталось проверить всего семьдесят яблок, и я найду волшебное... Найду? А?...

И он захлопнул за ВОСЬМАМИ дверцу кареты.

Захватив свои пожитки, ВОСЬМЫ пошли к долине к видневшимся вдали ДЕЦИМАМ... Идти пришлось довольно долго. Мальчики устали, но продолжали двигаться вперёд. Ведь иначе ПРЕСТО и ПРЕСТИССИТО не услышат звуков волшебной свирели.

Наконец, ВОСЬМЫ подошли к подножию первой ДЕЦИМЫ. Скала, казавшаяся небольшой, вблизи была весьма внушительной ДЕСЯТИметровой громадиной. И она скрыла от взглядов ребят гулявших ТЕМПОВ.

— Что же теперь? — спросил ЛЯ.

Все переглянулись и, как один, посмотрели на СИ. Это он лучше других мог влезать на самые высокие мачты.

— Сейчас влезу, — спокойно сказал СИ и взял из рук ЛЯ чудесную свирель.

... Подниматься по гладкой ДЕЦИМЕ было трудно: срывались ноги, не за что было уцепиться рукам. И всё же СИ продвигался выше и выше.

Вдруг он услышал крик — это огромный ВИВАЧ кружил над ним... СИ понял: наверху, видимо, находилось гнездо.

И тут птица со всего размаха неожиданно ударила его крепким клювом в спину. ВОСЬМ пошатнулся и чуть не свалился. Пытаясь отогнать ВИВАЧА, СИ стал махать рукой и нечаянно выронил волшебную свирель. Та ударилась внизу о камни, подскочила и упала в высокую траву.

В это время птица, разгоняясь, на мгновение отлетела в сторону, а СИ, воспользовавшись передышкой, собрал последние силы, подтянулся на руках, преодолел десятый метр и оказался на вершине ДЕЦИМЫ.

Действительно, недалеко от того места, куда он поднялся, находилось гнездо. Из него, широко раскрыв клювы, со страхом смотрели на внезапно появившегося человека уже довольно большие птенцы. СИ не стал останавливаться и побежал к другому краю скалы.

Видя, что человек прошёл мимо гнезда, ВИВАЧ немного успокоился, но всё ещё кружил рядом.

А СИ посмотрел вниз и увидел: табуны меняют пастбище и перебегают в большую соседнюю долину.

— АЧЧЕЛЕ, АЧЧЕЛЕ! (скорей, скорей) — закричал он друзьям, бросая вниз верёвку. — Привязывайте свирель скорей!

Ребята бросились за свирелью. Но, как на зло, найти её не удавалось.

— АЧЧЕЛЕ (скорей)! — продолжал кричать СИ. — Они уходят!

ВОСЬМЫ ползали на коленях, разгребая густую траву, но всё было безрезультатно.

И тут РЕ радостно воскликнул: «Нашёл! Вот она!» — Он побежал к подножию ДЕЦИМЫ и привязал свирель к верёвке.

Подтянув свирель кверху, СИ схватил её и стал играть...

Услышав необыкновенные звуки, ТЕМПЫ, бежавшие в сторону от ребят, послушно повернули обратно. Семеро, обогнав других, отделились от табуна и очень быстро помчались к ДЕЦИМЕ. Через минуту они стояли перед своими новыми хозяевами. СИ уже стоял вместе со всеми.

— Вот это ТЕМПЫ! — ахнули ребята.

Гнедые, с длинными белыми гривами, чистые, блестящие, с играющими упругими мускулами, они как будто танцевали перед мальчишками. Те же, не долго думая, вскочили на коней и, уцепившись за шёлковые гривы, помчались навстречу новым испытаниям, которые ждали их в соседней стране.


ВОПРОСЫ К ГЛАВЕ III.

1. Какой страной была ЛИДИЯ? (Самой светлой МАЖОРНОЙ страной).

2. Какие жили в ней люди? (Горделивые, иногда много воображающие о себе).

3. Каким был царь ФаЛяСиР II? (Любопытным и очень хитрым).

4. От кого из ребят начинался ЛИДИЙСКИЙ ЗВУКОРЯД? (От ФА).

5. Назови этот звукоряд. (ФаСоль, ЛяСи, ДоРе, Ми).

6. А в обратную сторону сможешь? (ФаМи, РеДо, СиЛя, Соль).

7. Как назывались фонтаны во дворе ФаЛяСиРа II? (МЕТРИЧИ).

8. Что они отсчитывали? (МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ).

9. Как фонтаны отсчитывали МЕТРИЧЕСКУЮ ПУЛЬСАЦИЮ? (Из фонтанов через равные промежутки времени поднимались струи воды одинаковой высоты и одинакового цвета).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка