Читаем Музыкальные мифы. Книга 5 полностью

— Ладно, — смягчился ТерцКварт, — молодцы. Знаете, убивать я вас... пока не буду. А?... Ну, теперь скажите-ка, что у вас там?

ТерцКварт сунул свой любопытный нос под рогожу, которая прикрывала корзину.

— Фи!... Это яблоки?... Подумаешь... Я-то думал, что-нибудь эдакое... интересное... необычное. — и он брезгливо отвернулся.

— Напрасно, Ваше Величество, Вы думаете, что это простые яблоки, — сказал ЛЯ. — Вот, например, Вы знаете, что сейчас делает царь ИОНИЙСКИЙ СептАккорд ДоМиСольСий V?

И он вытащил из корзины волшебное яблоко.

— Посмотрите...

ФаЛяСиР сначала притворился равнодушным, а затем схватил протянутое яблоко и стал всматриваться.

И вдруг... яблоко сделалось прозрачным, засветившись изнутри, и стало показывать дворец старого и больного СептАккорда ДоМиСольСия V. Тот стоял перед своими министрами и отчитывал герцога Бо-Мажора.

— Ну сколько же можно говорить: нельзя везде показываться сердитым. Народ этого не любит. Вы всех бьёте, отнимаете имущество силой — вот ЧЕТВЕРТЫ и озлобляются... Действовали бы, как мой сын УмСепт. Он с виду маленький и как будто всего боится. Поэтому людишки его жалеют и сами несут к нему подати. А если кто-то не может заплатить, потому что беден, того УмСепт убедит, что он неправ, заберёт имущество, а должника тайно повесит... И все довольны: и он, ну и... тот, кого повесили.

Министры дружно засмеялись...

— Ой-ой-ой! — закричал ФаЛяСиР II. — Как интересно! Это... Это... именно то, что мне надо!

И, положив яблоко в карман, добавил:

— Я теперь буду всё знать, не залезая на башню и не всматриваясь до боли в глазах!... А вам это яблоко ни к чему вы ещё маленькие. Да? Идите домой... Я вами доволен.

— А награда? — спросил ЛЯ.

— Ты что?... Ты что!? С ума сошёл?... Какая тебе ещё награда? А?... Хорошо, что отпускаю живыми.

И он затопал ногами.

— Эй, стража! Выбросить их из дворца!

Но только ТерцКварт сказал это, как очутился на земле, запутавшись в тяжёлом облачении. Яблоко выскользнуло у него из кармана и покатилось к ногам ВОСЬМОВ.

— Помогите! Больно-о-о! — взвыл ФаЛяСиР. — Заприте их в темницу и отберите яблоко!

Не успели солдаты схватить ребят, как раздался гневный голос ТерцКварта:

— Олухи! Бестолковые! А меня? Меня поднимите!

Солдаты бросились к ТерцКварту.

— Дурачьё! Держите мальчишек, а то убегут! — продолжал кричать царь.

Стражники встали в растерянности, опустив руки и уронив ФаЛяСиРа на землю... От беспрерывно меняющихся приказов они не знали, что делать.

Наконец, посовещавшись, солдаты разделились на две группы. Одни подняли ТерцКварта, а другие схватили ребят.

— Ух, дурачьё! Наконец-то сообразили! — прокряхтел ТерцКварт, и его длинный любопытный нос при этом нервно подрагивал.

— Где яблоко? — рявкнул он.

— В корзине, Ваше Величество! — ответил ЛЯ.

ТерцКварт, хромая, проковылял к корзине, но, кроме обыкновенных яблок, ничего не увидел.

— Он его спрятал! Обыщите его! — указал царь на ЛЯ.

Но только солдат подошёл, чтобы обыскать мальчика, как неведомая сила приподняла его и бросила наземь.

Ребята так и прыснули. Они и сами не догадывались, что яблоко проявит такую силу.

— Боже! Да что же это делается? — закричал ТерцКварт.

— Ваше Величество, Вы сами виноваты во всём, — сказал ЛЯ.

— Как так?...

— Да ведь яблоко волшебное! Вы что, сразу не поняли? Им нельзя завладеть нечестным путём. Но... можно обменять.

— А-а-а! — сказал ФаЛяСиР. — Понятно!... Ладно. Давайте меняться... Что вы хотите за яблоко?...

— Нам предстоит дальний путь к НонАккорду СольСиРеФаЛию IX и мы бы хотели получить ТЕМПОВ. Давайте меняться на них.

В лице ФаЛяСиРа промелькнул гнев, но затем в бегающих глазах появилась хитринка.

— Согласен! Давайте яблоко, завтра вы получите семь скорых ТЕМПОВ, лучших моих АЛЛЕГРО.

И он протянул руку.

— Нет, ФаЛяСиР, так не пойдёт. Хоть АЛЛЕГРО и скорые ТЕМПЫ, они не смогут нам помочь. Нам нужны другие — быстрые ПРЕСТО и очень быстрые ПРЕСТИССИМО. Они тоже есть в ваших табунах.

— А-а-а? Вот вы чего хотите... — ФаЛяСиР задумался.

— Знаете, эти ТЕМПЫ принадлежат не только мне. У меня, как и у каждого царя, есть Совет министров. У некоторых он маленький, как, например, у СептАккорда Ионийского или у СекундАккорда ФРИГИЙСКОГО. У первого КВАРТЕТ — всего четыре человека, а у другого ТЕРЦЕТ — трое. У меня же их семеро — целый СЕПТЕТ. Именно они и ездят на этих ТЕМПАХ. Если я вам их отдам, то мой СЕПТЕТ меня же со свету сживёт... Я могу только показать, где они пасутся, а ПРЕСТО из них выбирайте сами.

— Согласны, — сказал ЛЯ и протянул ТерцКварту корзину.

ФаЛяСиР нетерпеливо стал перебирать фрукты, но хрустального яблока не было.

Злоба вспыхнула в его глазах:

— Вы хотите меня обмануть? Я казню вас! Стража!

— Не спешите, ФаЛяСиР. Яблоко в корзине. Но по внешнему виду оно ничем не отличается от остальных. Вы попробуйте так: каждому яблоку задайте вопрос — волшебное должно ответить... Всё Справедливо. Мы ищем ПРЕСТО и ПРЕСТИССИМО — Вы ищете яблоко. Честно?

— Честно-о-о... — недовольно протянул ТерцКварт. — А вы не обманываете? А?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мик Джаггер
Мик Джаггер

Мик Джаггер — живая легенда и многоликая икона современной культуры. 2013 год явился для него этапным во многих смыслах: вечному бунтарю исполнилось 70 лет, The Rolling Stones завершили самое громкое в своей истории мировое турне, призванное отметить полувековой юбилей группы, и вдобавок было объявлено, что скоро «сэр Мик» станет прадедушкой. Интерес к его личности огромен, как никогда, однако писать историю своей жизни бывший дебошир, а ныне рыцарь Британской империи категорически отказывается. Что же, приходится за него это делать другим, и новейший труд Филипа Нормана, прославившегося биографиями The Beatles, The Rolling Stones и Джона Леннона, — наиболее исчерпывающий в своем роде. Итак, вы узнаете, как сын простого учителя физкультуры и тихий фанат черного блюза превратился в кумира всемирного масштаба и постоянного героя скандальной хроники, как перед ним падал на колени Стивен Спилберг, а его детей нянчил Энди Уорхол…

Филип Норман

Биографии и Мемуары / Публицистика / Музыка / Документальное
Песни, запрещенные в СССР
Песни, запрещенные в СССР

Книга Максима Кравчинского продолжает рассказ об исполнителях жанровой музыки. Предыдущая работа автора «Русская песня в изгнании», также вышедшая в издательстве ДЕКОМ, была посвящена судьбам артистов-эмигрантов.В новой книге М. Кравчинский повествует о людях, рискнувших в советских реалиях исполнять, сочинять и записывать на пленку произведения «неофициальной эстрады».Простые граждане страны Советов переписывали друг у друга кассеты с загадочными «одесситами» и «магаданцами», но знали подпольных исполнителей только по голосам, слагая из-за отсутствия какой бы то ни было информации невообразимые байки и легенды об их обладателях.«Интеллигенция поет блатные песни», — сказал поэт. Да что там! Члены ЦК КПСС услаждали свой слух запрещенными мелодиями на кремлевских банкетах, а московская элита собиралась послушать их на закрытых концертах.О том, как это было, и о драматичных судьбах «неизвестных» звезд рассказывает эта книга.Вы найдете информацию о том, когда в СССР появилось понятие «запрещенной музыки» и как относились к «каторжанским» песням и «рваному жанру» в царской России.Откроете для себя подлинные имена авторов «Мурки», «Бубличков», «Гоп со смыком», «Институтки» и многих других «народных» произведений.Узнаете, чем обернулось исполнение «одесских песен» перед товарищем Сталиным для Леонида Утесова, познакомитесь с трагической биографией «короля блатной песни» Аркадия Северного, чьим горячим поклонником был сам Л. И. Брежнев, а также с судьбами его коллег: легендарные «Братья Жемчужные», Александр Розенбаум, Андрей Никольский, Владимир Шандриков, Константин Беляев, Михаил Звездинский, Виктор Темнов и многие другие стали героями нового исследования.Особое место занимают рассказы о «Солженицыне в песне» — Александре Галиче и последних бунтарях советской эпохи — Александре Новикове и Никите Джигурде.Книга богато иллюстрирована уникальными фотоматериалами, большая часть из которых публикуется впервые.Первое издание книги было с исключительной теплотой встречено читателями и критикой, и разошлось за два месяца. Предлагаемое издание — второе, исправленное.К изданию прилагается подарочный диск с коллекционными записями.

Максим Эдуардович Кравчинский

Музыка
Моя жизнь. Том I
Моя жизнь. Том I

«Моя жизнь» Рихарда Вагнера является и ценным документом эпохи, и свидетельством очевидца. Внимание к мелким деталям, описание бытовых подробностей, характеристики многочисленных современников, от соседа-кузнеца или пекаря с параллельной улицы до королевских особ и величайших деятелей искусств своего времени, – это дает возможность увидеть жизнь Европы XIX века во всем ее многообразии. Но, конечно же, на передний план выступает сама фигура гениального композитора, творчество которого поистине раскололо мир надвое: на безоговорочных сторонников Вагнера и столь же безоговорочных его противников. Личность подобного гигантского масштаба неизбежно должна вызывать и у современников, и у потомков самый жгучий интерес.Новое издание мемуаров Вагнера – настоящее событие в культурной жизни России. Перевод 1911–1912 годов подвергнут новой редактуре и сверен с немецким оригиналом с максимальным исправлением всех недочетов и ошибок, а также снабжен подробным справочным аппаратом. Все это делает настоящий двухтомник интересным не только для любителей музыки, но даже для историков.

Рихард Вагнер

Музыка
Хардкор
Хардкор

Юбилею перестройки в СССР посвящается.Этот уникальный сборник включает более 1000 фотографий из личных архивов участников молодёжных субкультурных движений 1980-х годов. Когда советское общество всерьёз столкнулось с феноменом открытого молодёжного протеста против идеологического и культурного застоя, с одной стороны, и гонениями на «несоветский образ жизни» – с другой. В условиях, когда от зашедшего в тупик и запутавшегося в противоречиях советского социума остались в реальности одни только лозунги, панки, рокеры, ньювейверы и другие тогдашние «маргиналы» сами стали новой идеологией и культурной ориентацией. Их самодеятельное творчество, культурное самовыражение, внешний вид и музыкальные пристрастия вылились в растянувшийся почти на пять лет «праздник непослушания» и публичного неповиновения давлению отмирающей советской идеологии. Давление и гонения на меломанов и модников привели к формированию новой, сложившейся в достаточно жестких условиях, маргинальной коммуникации, опутавшей все социальные этажи многих советских городов уже к концу десятилетия. В настоящем издании представлена первая попытка такого масштабного исследования и попытки артикуляции стилей и направлений этого клубка неформальных взаимоотношений, через хронологически и стилистически выдержанный фотомассив снабженный полифонией мнений из более чем 65-ти экзистенциальных доверительных бесед, состоявшихся в период 2006–2014 года в Москве и Ленинграде.

Миша Бастер

Музыка