– Боюсь, я вчера погорячился, когда предложил ему то же самое. Сдается мне, это не возможно. Тот парень с самого начала нигде не фигурировал. Ни в свидетельстве о рождении не был записан, ни потом официально его не опекал. И все махинации, которые он провернул с усыновлением – стопроцентно не от своего имени. Даже если мы с тобой оба все свои ресурсы мобилизуем – всё равно невозможно. Допустим, мы найдем людей, которые его усыновили. Ну, расскажут они, кто был посредником. Но это будет другой парень. И вообще, зачем он тебе?

– Мне кажется, Ростовцев как-то с ним связан.

– Не думаю. Впрочем, знаешь что? Я постараюсь по своим каналам узнать, кто спонсирует лечение Дмитрия. А ты поищи тех людей, что первыми приняли Микки в Америке.

– Отличный план, босс.

– Не волнуйся ты так. Пока за эти ниточки потянем. Авось чего-нибудь да вытянем.

– Кстати, ты был не так уж неправ вчера. Нам действительно будет полезно уехать на время. Хотим податься во Флориду, поплавать. У тебя там нет знакомых, желательно в медицинских кругах?

Финчли комически поднял брови:

– У меня нет знакомых?

Левин рассмеялся.

– Тогда еще обсудим это дело. Ладно, мне пора. Созвонимся.

Глава 5

Он очнулся и открыл глаза. Судя по всему, это был старый добрый эфирный наркоз. Микки хотел откинуть волосы с лица, но не смог поднять руку. Он был привязан за оба запястья. Ноги тоже оказались обездвижены. Вокруг него хлопотали мужчина и женщина. Он в обычном костюме, она в медицинском. Между собой они не разговаривали. Женщина производила над Микки разные манипуляции, парень наблюдал за ней. Чем-то вроде ланцета она поскребла Микки кожу в нескольких местах. Одну за другой засунула палочки в рот, в уретру и в анус. – видимо на мазок. Выдернула клок волос. Всё это она тщательно упаковывала и передавала мужчине, а тот убирал в чемоданчик. Потом она проколола Микки вену и забрала немного крови в пробирку. Все эти процедуры над ним, беспомощным, голым, не совсем еще вменяемым, вызвали у Микки далекое смутное воспоминание. Настолько смутное, что не было полной уверенности в его реальности. Где-то он был, почему-то без мамы, очень маленький. И там какой-то мальчик отвел его в сторону, вроде бы, в высокой траве они очутились. И мальчик деловито объяснил, так и так вот будем играть, я тебя буду трогать, ты меня будешь трогать. И трусики снять приказал. А кроме трусиков на них и не было ничего. Мальчик явно не знал, что бы еще такое намудрить: то палочку возьмет, потыкает Микки в писю, то камушек маленький попытается туда запихнуть, то свою писю приставит. Когда его воображение окончательно истощилось, он сказал: теперь ты надо мной делай. Всё исполнялось механически, нехотя. Ни острого любопытства, ни интереса особенного не было у них, а всё равно продолжали делать. Было ощущение, что нельзя не делать.

– Что еще? – Сказала женщина по-английски.

– Самое главное, ответил мужчина с ужасным акцентом.

– Может быть, он сам? Освободи ему одну руку.

Мужчина расстегнул ремень на правом запястье Микки и сказал по-русски:

– Давай.

– Чего вы хотите?

– Чего, чего? Того́. – Он продемонстрировал неприличный жест и пластиковый стаканчик.

– Я не хочу.

– Тебя никто не спрашивает.

– Я не могу так. Мне не хочется.

– Оно и видно, – кивнул головой мужчина, намекая, видимо на эрекцию.

– Это нервное. И потом у меня почти всегда так. – Зачем-то стал оправдываться Микки.

– Вот и разрядись, раз есть возможность.

– Нет. Я так не могу.

Тут вошел еще один мужчина. А женщина вышла.

– Ну как? – Бодро спросил новый. – Порядок?

– Мне холодно, – сказал Микки.

– Накрой его, – распорядился новый.

– Мы еще не взяли анализ.

– Так в чём же дело?

– Говорит, что не хочет.

– Чего он хочет, тебя не касается, ясно? – Закричал новый злобно.

– Ну и давай, дрочи ему сам, если нравится.

– Что?!

– Я не пидарас, понятно?

– Что ты сказал?!

– Я нормальный!

Новый схватил нормального парня за шкирку и поволок из комнаты. Уходя, он крикнул Микки:

– Через пять минут чтобы было готово, а то убью.

Микки погладил себя легонько, чтобы успокоиться, но отвратительного распоряжения выполнять не стал. Где это он? Поначалу показалось, что в больнице. Койка больничная и прикроватный столик, но, если приглядеться повнимательней, понятно – это гостиничный номер, преобразованный в подобие палаты. Судя по всему, он здесь недавно, так что рано паниковать и отчаиваться. Если с Тедди всё в порядке, он обязательно найдет своего друга. Через пять минут вернулся парень, категорически заявлявший о своей нормальности.

– Ничего? – Спросил он, взяв лежащую возле бедра Микки баночку. – Ну и ладно. Лежи пока. Никуда не денешься.

– Мне холодно, – повторил Микки.

– Сейчас.

Мистер Нормальность вышел и тут же вернулся с мягким плюшевым пледом. Он стал тщательно укутывать Микки и вдруг задышал тяжело и часто. Откинул с пленника покрывало, потянулся рукой к его пенису.

– Это ничего, – говорил он задыхаясь, чуть не захлебываясь слюной, – один раз можно, правда? – Ухмыльнулся гаденько. – Один раз не пидарас, правда?