Весь оставшийся вечер Микки и Гилберт, даже когда их удалось оторвать от компьютера, и водворить обратно за стол, проболтали о новой хирургической технике. Керри и Левин снисходительно улыбались, изредка перешептываясь. По окончании трапезы Микки вызвался помочь хозяйке с посудой.

– Ну, как он тебе?

– Великолепный мужчина! Обожаю таких. Спокойный и сильный. Подобные ему люди бывают очень добрыми и в браке идеальные партнеры.

– Он сказал, что склонен к моногамии, прикинь? Пять лет назад супруг его скончался и с тех пор никого.

– Это чудесно, Майк! Как раз то, что тебе нужно.

– Я вот тоже думаю. И профессия подходящая. Какой-нибудь бухгалтер, с девяти до семи отсиживающий, стал бы канючить, жаловаться, что дома не бываю, а Левина самого в любой момент могут вызвать. По-моему мы подходим.

– Однозначно. Идеально подходите. И по возрасту, и оба такие моложавые, в прекрасной форме, сколько ему? Сорок пять?

– Не знаю, не уточнял.

– Но смотрит он на тебя! Честное слово, как голодная собака на кусок вырезки. Не поделишься секретом, мы всё-таки друзья, чем ты их так заводишь?

– Секреты есть и даже несколько. Но тебе, боюсь, они не пригодятся.

– Расскажи! Я умираю от любопытства.

– Для этого мне надо еще выпить.

– Айн момент! – Керри набузовала полный стакан чего-то очень крепкого.

– Хорошо, подруга. Первый секрет в желании. Я не знаю, как справляются современные женщины, раньше, хотя бы, можно было подышать высокой грудью, затянутой в корсет, теперь вообще засада. А нам вот, педикам, легко. Хорошая эрекция недвусмысленно дает понять мужчине, что его желают. Ничто не возбуждает так, как осознание чужого возбуждения. Он чувствует, что я его хочу, мое желание ему передается, усиливается в нём. Он видит, что я вижу, что он хочет, и тут новый виток взаимной рефлексии: он знает, что я возбуждаюсь от того, что он возбуждается, и возбуждается еще больше.

– Потрясающе, – выдохнула Керри.

– Этому секрету еще кое-что способствует. Что я несу, господи! Я же буду потом жалеть.

– Умоляю, Майк! Продолжай.

– Ладно. – Микки отхлебнул еще из своего стакана. – У меня очень маленький, понятно?

– Чтоо?!

– То самое. – Он не слишком широко расставил пальцы большой и указательный. – Вот такой.

– Ты шутишь?

– Почему? Я серьезно. Во-первых, вопрос подсознательной конкуренции отпадает начисто. Во-вторых, малюсенький пенис очень хорошо кровоснабжается, доктор Флетчер, и поэтому у меня практически всегда стоит. Да у них в башке фейерверк делается при виде моей игрушечной писи. Их огромные елдаки до небес взлетают. – Микки икнул. – Извини, я предупреждал, что тебе не пригодится. Всё. Больше секретов не выдам.

– Я на колени встану!

– Нет.

– Майк, ну пожалуйста!

– Мущщиныы! Уберите от меня эту нимфоманку! Левин! Я напился в стельку! Как ты меня повезешь?

– На руках понесу до самого дома.

– Я согласен. Гилберт, такси уже вызвали?

– А у нас не хотите переночевать?

Тедди поблагодарил, но отказался, повез свое сокровище домой.

Глава 4

– Микки, сынок, может, тебе уехать отсюда?

– Исключено, – ответил Левин.

– Ну, почему же? – Вскинулся Финчли. Они втроем собрались поужинать в итальянском ресторанчике и обсудить последние новости. – Ты же сам навел панику. А хорошую больницу мы ему в любом штате найдем. В Неваде, например, у меня такая большая шишка в долгу, тебя там могут хоть главным врачом, хоть больницы, хоть округа сделать. – Микки хихикнул. Левин тоже улыбнулся. – Чего вы потешаетесь? Охотится за ним маньяк или нет?

– Откровенно говоря, мне не очень верится в маньяка. Если бы не Тедди, я бы…

– Во дает! Это я, что ли, в своей квартире к голым кишкам твое лицо приклеивал? Это я попёр твои трусы? Вскрыл квартиру третьего дня тоже Тедди?

– Меня в квартире этой практически не бывает, консьержа в доме нет, удивительно, что раньше еще туда не залезли. Это мог быть кто угодно.

– Знаю, знаю, на счет трусов, я тоже ничего не доказал, но поверь моему опыту…

– Вот я и верю. Поэтому и говорю, если б не ты, я на счет маньяка усомнился бы. Не очень понятно, с какого перепугу тот парень мог на мне свихнуться.

– А мне, как раз, очень понятно.

– Доля сомнения есть и у меня, – заметил Финчли, – довольно странное сочетание киллер и маньяк, не находишь?

– Вот, вот, я ему тоже самое говорил.

– Слететь с катушек никогда никому не возбраняется, даже киллеру. Уж ты-то, Айзек, был в его квартире, как можешь сомневаться?

– Слушай, а, может, он просто хотел разыграть свою гибель и Микки подставить? Но что-то там не заладилось.

– А кишки? А фотки?

– Да. Фотки. Неприятная история. Чего же вы тогда не хотите уехать? Я помогу всем, чем только возможно.

– А смысл? Маньяку ведь тоже не запретишь кататься из штата в штат.

– Ростовцеву, как раз, нельзя. Его же вся полиция мира ищет.

– И я ищу. А толку?

– Да уж, супергерой, если ты не нашел, то где уж остальным.

– Давайте не будем больше об этом. Как поживает миссис Финчли?

– Спасибо, Микки, замечательно. Правда, мучается запорами.

– Я знаю одно прекрасное средство.

– Надо меньше жрать всякую гадость, вот прекрасное средство.