Читаем Мужчины Микки полностью

За ним ухаживала женщина. Давала попить, подставляла утку, от еды Микки отказывался. Часов в комнате не было, а окна плотно занавешены, но Микки подумал, что была глубокая ночь, потому, что сиделка спала на соседнем диванчике, когда пришел тот другой мужик, что грозился убить его. Он подошел, посмотрел в глаза, вдруг лицо его изменила гримаса умиления. Он протянул руку, погладил по щеке и провел по губам большим пальцем. Сердце Микки тревожно сжалось: «Неужели и этот туда же?». Но приступа страсти со вторым тюремщиком не случилось, он сказал тихонько и кротко: «Всё будет хорошо». Поправил на Микки одеяло, и, будто нехотя, удалился. Времени у пленника было много. Лежать одному и думать. Он невольно всю свою жизнь перелистал. И всех, кого встречал в ней, начиная с того деловитого мальчика. Все ладони на его заднице, прижимания по углам, пожимания рук за спиной подружек, и ног под столом, подмигивания, ухмылки, вот такие же поглаживания по щеке, тяжелое дыхание в ухо во время игривой возни. Сколько было таких мальчиков, парней, мужчин и даже старичков. В школе, во дворе и в детском лагере, там. А после здесь, новый, до безумия любящий американский папочка, и разные учителя и наставники. Целая армия приятелей-ровесников и старших товарищей, желающих ему добра. Всё их расположение, доброжелательство, искреннее участие – всё химера, очарование неведомой силы, делающей их не собой. «Долбанные феромоны я выделяю, что ли, не такие, как нужно? А они нанюхаются и воркуют надо мной, как над голубкой. Или токи мозга излучаю не те? Что же их так клинит? Чего, в таком случае, стоит любовь Тедди и Джо? Нет, нет, их любил я́, с ними всё по-настоящему. Этого у меня нельзя отнять. Что же тогда останется? Тедди! Забери меня отсюда, милый. Надеюсь, с тобой всё в порядке». На это можно было рассчитывать, похищение случилось, когда Левин отлучился по делам на пару дней. Микки еще уверял, что ничего с ним во Флориде случиться не может. Кстати, интересно, во Флориде ли он еще? Сама Нормальность пришел рано утром, сразу после того, как медсестра сделала все гигиенические процедуры и куда-то отлучилась. Он поцеловал Микки в губы.

– Пожалуйста, не надо, сказал Микки. – Норма стал отстегивать ремни на ногах и запястьях. – Я не хочу.

– Вставай. Давай, помогу тебе.

– Пожалуйста, не надо.

– Чего не надо, глупый?

Микки видел, как Нормальный буквально весь дрожит.

– Только не злитесь, но вы ведь не хотели больше этого делать.

– Чего?

– Вы сказали, всего один раз.

Нормальный расхохотался и с силой прижал Микки к себе. Потом с какой-то неистовой яростью впился губами в его губы. Отстранился, перевел дыхание.

– Ты сейчас уйдешь отсюда, понятно?

– Вы отпускаете меня?

– Одевайся и уходи. – Он швырнул Микки джинсы и футболку.

– Это не моё.

– Ешь, что дают.

– Есть?

– Шутка это, юмор, ясно? Надень эти тапки и вот еще, возьми двадцать баксов. И мотай отсюда, пока я не передумал. Я тоже отсюда линяю. Хочешь, вместе пойдем? Ладно, ладно, не бойся. С тобой меня в два счета зацапают. – Он поправил свою мошонку. – Ну, всё, иди давай.

– Мне нужно в душ.

– Ты вообще соображаешь? – Разозлился Норма. – Русский язык понимаешь? Нет? Иди отсюда. Отпускают тебя.

– Мне очень нужно вымыться.

– Ладно, давай. Только быстро. Пять минут, не больше.

Чистый Микки спустился на лифте и вышел из отеля. Он даже не оглянулся на вывеску. Прикованный в буквальном смысле к кровати, он думал о Тедди, жаждал вернуться в его объятья, но теперь, вся прежняя жизнь показалась ему нелепой, бессмысленной. Все отношения фальшивыми. Все воспоминания о хороших людях, их доброте и участии – отравленными. – «Кого я обманываю? К Тедди моё открытие относится точно так же. Любопытно, долго ли действуют чары сии на расстоянии? И как скоро они рассеются над Левиным, если я не вернусь? Что, если не возвращаться? – "Прелесть моя, котеночек, рыбка" – Микки передернуло. – О господи! Это будет невыносимо. Каждое ласковое слово, нежное прикосновение. Неужели всё это я буду теперь отторгать, как нечто инородное?». – Настроение стало хуже некуда. Даже постоянного, неуемного желания всё время оперировать, не отпускавшего много лет, он больше не испытывал. – «Это похоже на депрессию. Может, у меня кризис среднего возраста? Скорее посттравматический синдром. В любом случае нужно поесть. Двадцатка как раз пригодится». – Микки зашел в ближайшую закусочную, заказал чай со льдом, фруктовый салат и сэндвич с курицей.

– Какой это город? – спросил он у официантки.

– А сам как думаешь?

– Понятия не имею.

Она посмотрела пристально и молча отошла. Сколько дней он не ел, два или три? Немного сбился со счета. Но если он спросит еще и какое число, девица устроит скандал, не иначе. Кстати, не так уж он и голоден, бутерброд и то доедать не хотелось. Микки попросил еще чаю и принялся за салат.

– Сегодня четверг или пятница? – Всё-таки рискнул поинтересоваться у подошедшей со вторым стаканом официантки.

Девушка глядела теперь с сочувствием и совершенно другим, намного более ласковым тоном ответила:

– Суббота.