Читаем Мужчины Микки полностью

– Микки! Рыбка моя. Ты и так всё время плещешься, то в ванне, то под душем.

– Так ты хочешь?

– Хочу.

– Дурашка, я про джакузи!

– Я всё хочу, чего ты хочешь. Завтра закажем.

– Не будешь сердиться? Я уже заказал.

– А если буду сердиться?

– Отменю, что ж делать?

– Счастье мое, я тебе хоть бассейн на лужайке сооружу. Лишь бы ты почаще дома бывал.

– Бассейн? Шикарно! Но тут, как раз, встает вопрос о соседях.

– Плевать на соседей. Впрочем, они милые люди. Ты так любишь воду?

– Угу. Люблю быть чистым.

– А плавать любишь? В море? Здорово было бы махнуть вдвоем куда-нибудь.

– Да, неплохо. Мы с Джо однажды были в Майами, мне понравилось.

– Вижу, идея с поездкой тебя не слишком вдохновляет.

– Я бы поехал с удовольствием, но для этого нужно брать отпуск.

– Вот и возьми. Ты уже сто лет нормально не отдыхал, насколько я знаю.

– Это вредно для рук.

– Для чего?

– Для рук. Хирургу нужна постоянная практика.

– Что я на это могу ответить? Банальность. Отдыхать ведь тоже нужно. Постой-ка! Есть идея. Что если устроить тебе гастроли?

– Чего-чего?

– Гастроли. У Финчли полно связей, да и у тебя, небось, в медицинских кругах немало. Ты классный специалист. Любая клиника на побережье будет счастлива, если ты у них сделаешь несколько операций.

– Интересная мысль.

– По-моему гениальная. Махнем во Флориду! Согласен?

– Теоретически возможно, правда, я точно не знаю, как это осуществить.

– Мы выясним, Микки! Это же будет здорово!

– Немного страшновато выбиваться из привычной колеи. Но, в общем, ты прав: некоторое разнообразие в жизни мне не помешает.

– Если ты будешь оперировать, мы можем оторваться, хоть на месяц. Позагораем, поплаваем. Красота! Это будет наш медовый месяц, Микки. Самый настоящий. Кстати, рыбка, ты плавать-то умеешь?

– Да. Я в детстве ходил заниматься в бассейн. Мама меня водила.

– Ты похож на свою маму?

– Нет, совсем не похож. Она была очень… красивая. И добрая.

– В таком случае, ты её копия.

– Что ты! Она была крупная блондинка. Очень… нет слов даже. Похожа на Анну Герман. Да, ты же не можешь знать Анну Герман. Сейчас я тебе покажу.

Микки проворно отыскал нужный сайт на русском языке. Чарующий ласковый голос заполнил комнату. Нежность. Вот опять она накатила. Всё, что связано с Микки, вызывает нежность. Он – воплощение нежности.

– Очень красиво. О чём это?

– Мы вечная нежность друг друга, как-то так.

– Не может быть.

– Почему? Может.

Полистали фотографии Анны. Тедди сказал, что она напоминает принцессу Диану.

– Пожалуй, есть что-то. – Согласился Микки. – Тот же типаж. Наверное, европейский, Анна Герман была полячка.

– А она? Твоя мать?

– Думаю, русская. Я в семейные предания в детстве как-то не вникал. А в маму, видишь, я не зародился. Ни ростом, ни лицом. Совершенно другой тип. Мелкий.

– Мне очень нравится твой тип! Я просто обожаю его! Слышите все?! Обожаю этого типа! Микки, ты просто чудо какое-то!

Они завозились играючи.

– Эй, поосторожней, Тедди-беа! Ты меня задавишь.

Внезапно Тедди остановился, замер, пристально заглянул в глаза:

– Микки, радость моя, я тебе уже говорил, ты можешь мне доверять.

Микки отвел свой взгляд, стал целовать его в плечо. Ответил шепотом:

– Я не знаю, что сказать. Прости меня. Не знаю…

Утром Левин отвез своего драгоценного друга на работу. Перед тем, как отправиться по делам, он заехал проведать старого адвоката.

– Ну, как ты после вчерашнего?

– Я-то в норме. Чего не скажешь о твоем приятеле Ростовцеве.

– Нашли его?

– И ни за что не угадаешь, где! В Швейцарии. В психушке. Лечится в частной психиатрической клинике. Кто там платит за него, пока не ясно.

– Это он, точно?

– Окружной прокурор позвонил мне сегодня утром. Это точно он, и крыша у него точно не на месте. Можно считать наше дело закрытым.

– Слушай, Айзек, ты знаешь меня много лет. Сколько я на тебя работаю? Десять? Двенадцать?

– Около того.

– Как по-твоему, похож я на сумасшедшего?

– Влюбленный, так что, есть немного. Но на соседнюю койку к Дмитрию тебе, пожалуй, рановато. А что?

– Я не знаю. Не могу тебе прямо сказать. Потому, что он мне не говорит. Ведь он же не… извини, пока не могу. Мне очень хочется посоветоваться с кем-то. Но я не знаю, как объяснить свои сомнения.

– Что ж, если надумаешь, я всегда к твоим услугам.

– Ты видел его, Айзек, слышал его историю, неужели ничего не бросается в глаза, не заставляет задуматься?

– Откровенно говоря, я так же как ты, предпочитаю пока помалкивать.

– Значит, понимаешь, о чём идет речь?

– Понимаю, но у меня нет своего объяснения.

– Вот и у меня нет.

– Извини, конечно, но ты уверен, что его чувства к тебе искренни?

– В этом я не буду сомневаться. Ты к чему?

– Давай подождем. Может, он всё сам расскажет? Мы не так давно вошли в его жизнь. Теперь ты с ним в близких отношениях. Вдруг он откроется?

– Ты прав. Только просто ждать, сложа руки, я боюсь. Так можно неприятностей раньше дождаться.

– Ростовцев, по крайней мере, больше не опасен.

– Да, но кто-то продолжает увиваться вокруг Микки. Мне это не нравится. Думаю, надо найти того человека, его отца. Того, кто отправил его сюда, в Америку.