Читаем Мстительный дух полностью

<Где же еще мне желать умереть?> — спросила Ур-Намму, и простая откровенность ее кантирования не нуждалась в ответе.

Принцепс вновь обратил свое внимание на надвигающуюся боевую обстановку. В интерфейсе внутри его черепа выстраивались векторные контуры и особенности рельефа. Записи Коллектора быстро идентифицировали машины предателей.

«Разбойники»: «Волна ужаса», «Рука погибели» и «Мирмидон Рекс» из Легио Мортис; «Безмолвие смерти» и «Пакс Асцербус» из Легио Интерфектор, прозванного Богами Убийства после Исствана III. «Пасть ночи» из Легио Вулканум.

«Псы войны»: «Кицунэ» и «Кумихо» из Легио Вульпа, «Венатарис Мори» и «Карнофаге» из Вулканум.

И, наконец, «Полководцы»: «Лик погибели», «Талисманик» и «Награда злобы», тоже из Вулканум. «Меч Ксестора» и «Владыка призраков» из Легио Мортис.

Вокруг Уты-Дагона парили данные о вражеских машинах: сражения, уничтоженные ими машины, сведения об обслуживании и свидетельства о повреждениях. В честном бою такие подробности могли означать разницу между победой и поражением. Здесь они не имели значения. Возможно, шанс причинить чуть больший ущерб перед уничтожением.

<Они нас видят, брат>, — произнесла Уту-Лерна.

<Самый полный ход>, — скомандовал Ута-Дагон, и его жрецы Механикума вывели реактор на более высокую мощность. «Красная месть» ускорила шаг, от ее громовой поступи трескалась земля. Она давила магнитные рельсы, когда не хватало места обойти их.

Ута-Дагон почувствовал, как его фантомные конечности наполняются жаром, пока системы вооружения готовились к стрельбе. Правая рука была жгучей мощью пушки «вулкан», левая — стиснутым кулаком орудия «адская буря». Он ощущал, как множество ракет движется по его железному могучему телу к пусковым установкам на панцире.

<«Псы войны» движутся, чтобы окружить нас, сестра>.

<Они считают нас жалкими, брат>.

<Избавим их от иллюзий?>.

<Нет, давай изобразим искалеченный Легио, каким они нас полагают>, — произнесла Уту-Лерна, насколько он мог слышать, с ухмылкой на призрачном лице.

<Тебе в голову всегда приходили лучшие идеи, сестра>, — отозвался Ута-Дагон.

Хотя Коллектор «Красной мести» опознал его как «Пакс Асцербус», «Разбойник» Легио Интерфектор, оно именовало себя «Тератусом». Его новым маслом стала кровь, костным мозгом — состоящий из миллиона обрывков варпа разум, а совращенный дух машины превратился в жаждущую убивать воющую тварь, пронизанную варпом.

Вместе с четырьмя «Псами войны» у своих ног, оно шагало к Легио Фортидус с мрачными намерениями. Позади двигались «Талисманик» с «Владыкой призраков», и «Тератус» вычерпывал энергию из всех своих систем, чтобы оставаться впереди более крупных машин. Они выли, требуя, чтобы он замедлил наступление и дал им разделаться с обреченным Легио, но «Тератус» не обращал на них внимания.

Машины Фортидус работали едва ли на половине мощности. Их пробудили чересчур поспешно и без надлежащего освящения. От слишком долгого отдыха огонь их реакторов превратился в тлеющие угли. Пустотные щиты до сих пор искрили от аварийного запуска, титаны шли отяжелевшей шаркающей походкой приговоренного, направляющегося на казнь.

«Псы войны», окружавшие двух «Полководцев», были жалки. Осторожны, когда надлежит проявить агрессивность. Держатся поближе к крупным машинам, когда следует вести поединок с противниками.

<Ослабевшие полумашины>, — произнес он, и твари-модерати, гнездившиеся в орудийных отсеках, дернулись от кантируемых колкостей, пронизанных мусорным кодом. — <Их сломила гибель своего Легио. Убить их будет милосердием>.

Отправив через Коллектор импульс-приказ, он послал своих «Псов войны» атаковать разведывательных титанов Фортидус. Нетерпеливые щенки устремились вперед с ревом боевых горнов. Они путались друг у друга на пути, каждому хотелось совершить первое убийство.

«Тератус» ускорил шаг, неосознанно пытаясь поддерживать темп малых машин. Разрыв между ним и следовавшими позади «Полководцами» увеличился.

Между разведывательными титанами затрещали пристрелочные выстрелы. «Тератус» не обращал на это внимания. Скалят клыки, не более того. На краю его восприятия замерцали предупреждения. Скачки энергии, предостережения о термоядерных реакциях. Вспышки излучения. Поначалу в этом не было смысла.

А затем, внезапным толчком осознания, он понял, как заблуждался. Собственное чувство праведного превосходства заставляло его видеть то, что он хотел.

Ни одна из машин Фортидус не была настолько ослабленной, как казалось поначалу. Их реакторы рывком ожили от высокообъемных инъекций плазмы. Смертельно рискованный маневр, который мог оборвать полезный срок службы реактора одной финальной, жгуче-яркой солнечной вспышкой. Системы вооружения полыхнули энергией и в тот же миг открыли огонь.