Читаем Мстительный дух полностью

— Нам удастся, капитан? — спросил Кьелл.

— Не задавай мне таких глупых вопросов, — бросила она. — Я занята.

— Сыны Гора собираются нас перехватить, да?

— Если это случится, я точно дам тебе знать, — сказала Ноама.

Она слышал от человека без рук и ног, что титаны трех Легио идут их спасти, но не знала, была ли это фантазия умирающего, или же правда. Учитывая то, что ей было известно о вещах, которые мужчины и женщины говорили в мгновения наивысшей боли, Ноама склонялась к первому варианту.

— Вернись сюда, скользкий маленький ублюдок, — произнесла Ноама, вдавливая пальцы в тело солдата. Она нащупывала артерию. — Я чувствую эту мелкую сволочь, но она заставляет меня потрудиться.

Ее пальцы сомкнулись на разорванном кровеносном сосуде, и из медицинской перчатки выдвинулись тонкие, как волос, зажимы для шва, чтобы запечатать его.

— Попался, — произнесла она, вдавливая артерию на место при помощи искусных движений кончиков пальцев. Ноама выпрямилась и, удовлетворившись тем, что с угрожающими жизни мальчика ранениями пока что покончено, подозвала субвокальной командой имплантированного санитарного сервитора.

— Залатай его и покрой ожоги антисептическим гелем, — сказала она. — Я не собираюсь останавливать кровотечение только для того, чтобы он умер от проклятой инфекции, ясно? Так, еще следи за его кровяным давлением и дай мне знать, если начнутся скачки. Понятно?

Сервитор подтвердил распоряжения и приступил к работе.

Ноама перешла к следующему ужасающе израненному солдату.

— Так, — произнесла она. — Повоевали, да?

Два «Полководца» Легио Фортидус вышли из мрачных пещер Бездн Занарка плечом к плечу, за ними следовали последние из их Легио. Силы принцепса Уты-Дагона насчитывали два «Полководца» и четыре «Пса войны». На большинстве полей сражений этой огневой мощи с легкостью бы хватило, чтобы выиграть бой.

Против силы, видимой на предупреждающем ауспике Уты-Дагона, это было все равно, что плевать в око бури.

Когда дошли вести о гражданской войне на Марсе, Ута-Дагон предположил, что его братья по Титаникус будут в самом сердце схватки, встав рядом с теми, кто верен Императору. Лишь впоследствии, когда появились подробности касательно катастрофы, охватившей Красную Планету, вскрылась правда.

Они были всем, что осталось от Легио Фортидус.

Впрочем, в конечном итоге это ничего не меняло.

Молех воевал, и перед ним был тот, кто устроил гибель его Легио.

Ута-Дагон плавал внутри своего амниотического саркофага в головной секции «Красной мести» — титана класса «Полководец», который он пилотировал на протяжении восьмидесяти лет и который переименовал после яркого сна наяву в Коллекторе. Его сестра-принцепс Уту-Лерна также была вынуждена сменить имя своей машины — «Полководца», который теперь назывался «Кровавая подать».

На службе Легио Ута-Дагон уже давно пожертвовал своими природными глазами, но авточувства «Красной мести» воспринимали небо ярко-красным.

<Славное небо для смерти>, — произнесла Уту-Лерна, прочитав его мысли через Коллектор, как она часто делала. Они были близнецами, чьи пуповины были перерезаны под дождями Пакс Олимпус, и их рождение восприняли как знамение. Так и оказалось, когда обоих в детстве забрала Коллегия Титаникус.

<«Красная месть» и красное небо.>

<За Красную Планету>, — закончила Уту-Лерна.

Небо прочерчивали полосы от горящих звездолетов. Видели ли его братья на Марсе подобное небо перед смертью? Он надеялся на это, ведь именно под таким небом и родился Легио, сражаясь в долине Дизан против возродившегося клана Терраватт.

<Я вижу их, брат>, — сказала Уту-Лерна. Боевое зрение «Кровавой подати» было острее, чем у «Красной мести», и Ута-Дагон привык доверять тому, как его близнец интерпретирует восприятие своей машины.

Спустя считанные мгновения Ута-Дагон тоже увидел их. Пятнадцать машин на затянутом помехами горизонте, шагают на юг, преследуя выживших из Авадона. У ног титанов роилась огромная колонна бронетехники. Падальщики, следующие за высшими хищниками.

Через три минуты, или меньше, вражеские титаны смогут достать отступающие имперские силы. Погибнут тысячи, если только преследователям не дать более соблазнительную цель.

Ута-Дагон услышал позади себя вдох и повернул свое иссохшее тело в заполненном жидкостью саркофаге. Ур-Намму тоже их увидела, ее почти человеческое лицо было озарено приглушенным свечением предупреждающего ауспика. Как и Ута-Дагон, Разжигатель Войны принадлежала к Механикуму. Она не могла управлять машиной, однако решила умереть вместе со своими братьями и сестрами.

<Тебе не следует бояться, Ур-Намму>, — произнес принцепс. — <Сегодня мы присоединимся к нашим братьям в смерти.>

— Я не боюсь смерти, мой принцепс, — сказала Ур-Намму, прежде чем одернула себя и отразила свой ответ в Коллекторе. — <Я боюсь, что в грядущем бою не смогу помочь вам.>

<Твое присутствие здесь — честь для меня>, — произнес Ута-Дагон. — <Ты — та, кого другие в Титаникус именуют экзекутор фетиал, поскольку можешь свободно переходить из одного Легио в другой. Тебе нет нужды умирать в моей машине.>