Читаем Мстительный дух полностью

Вожак стаи рухнул, откашливая омертвелые комки растворяющейся ткани легких. В мгновение ока плоть растаяла на костях, словно замедленную пикт-запись процесса разложения запустили с ускорением. Стая умерла вместе с ним, а Грульгор расширял зону охвата Пожирателя Жизни. Его сила нарастала по экспоненте с каждым вздохом, который не был вздохом.

Окружавшие его джунгли умирали. За один удар сердца деревья падали, превращаясь в разлагающийся перегной. Реки сворачивались, становясь прахом, а растительность — насыщенной газом слизью.

Он был отправной точкой, нулевым пациентом и всеми мыслимыми переносчиками.

Его прикосновение означало смерть, его дыхание означало смерть, и его взгляд означал смерть. Там, где он ступал, джунгли гибли, и им уже не суждено было вырасти вновь.

Игнаций Грульгор был Пожирателем Жизни, получившим разум, ходячей пандемией. Богом чумы, способным поспорить с Носоем, порожденным безрассудством Пандоры, или же ужасным Морбусом романиев.

То, что когда-то было непроходимыми джунглями, таяло, будто лед перед огнеметом. Тысячи гектар оседали и растекались вокруг перерожденного сына Мортариона, словно плавящийся воск.

Игнаций Грульгор подобрал свой шлем и вернулся к «Носорогу», который теперь покоился в болоте пораженной раком растительности. Пропитанное варпом тело с легкостью смогло перевернуть машину, и траки ударились о влажный ковер гнойной материи.

Там, где он раньше едва мог видеть на десять метров в любом направлении, теперь горизонт уходил все дальше по мере распространения им своей буйной порчи до самого дальнего предела.

Игнаций Грульгор вновь забрался в «Носорог» и продолжил путь на запад по чумной гнилостной пустоши.

В пятидесяти километрах позади за ним последовала Гвардия Смерти.

Пол «Галена» Ноамы Кальвер был залит кровью, которая перетекала из стороны в сторону с каждым маневром, который приходилось совершать пилоту. «Гален» был построен на увеличенной базе «Самаритянина», и внутри него был оборудован полноценный хирургический комплекс и двадцать коек для пострадавших.

Каждая из этих коек была переполнена в два раза. Около трети солдат, которых они везли, были мертвы. Кьелл не прекращал уговаривать ее избавиться от трупов, но Ноама бы скорее сама выпрыгнула с кормы, чем вот так вот бросила своих мальчишек. Ее форма хирурга-капитана должна была быть светло-зеленой, однако от груди и ниже пропиталась кровью. Рубиновые капельки испещряли кожу оттенка красного дерева, которая была чересчур бледной от нехватки сна и слишком многих долгих дней на медицинских вахтах.

Глаза, видевшие гибель слишком многих мальчиков, отяжелели от скорби и помнили каждого из них.

Мобиле медикус «Гален» представлял собой тяжелую гусеничную машину длиной и шириной со сверхтяжелый танк. Однако, в отличие от всех прочих известных ей сверхтяжелых танков, двигатель этого изрядно оставлял желать лучшего. Он обычно мог вывезти раненых в безопасное место, но оставалось множество того, что могло двигаться быстрее них.

Она не могла с этим ничего поделать и поэтому сосредоточилась на насущном деле.

В девяноста километрах от Авадона они с лейтенантом Кьеллом вытащили солдата из обломков «Гибельного клинка», у которого взорвался двигатель. Согласно нашивкам, его звали Никс, а его юные глаза напоминали ей о собственном сыне, который нес службу за пределами планеты в 24-м полку Молехских Отпрысков Пламени.

Эти самые глаза умоляли ее спасти ему жизнь, но Ноама не знала, сможет ли это сделать. Ему вспороло живот раскаленным докрасна осколком снаряда, а обожженная прометием кожа сползали с груди, будто сырая глина.

Однако его должно было убить не это. Данная честь должна была достаться рассеченной брюшной артерии в животе.

— Он не выкарабкается, Ноама! — закричал Кьелл, перекрывая рев двигателей. — Мне здесь нужна помощь, и этот действительно может выжить.

— Заткнись, лейтенант, — огрызнулась Ноама, наконец, ухватив извивающуюся артерию. — Я его не потеряю. Я смогу справиться.

Блестящий кровеносный сосуд вилял у нее в руке, словно враждебная змея. «Галенус» качнуло, и ее хватка на долю секунды ослабла.

— Проклятье, Ансон! — заорала она, когда артерия скользнула обратно внутрь тела солдата. — Держи нас ровно, Троном клятый идиот! Не заставляй меня к тебе подниматься!

— Пытаюсь, мэм, — отозвался Ансон по воксу, — но трудновато ехать с такой скоростью со всеми этими пробками.

Сотни машин спасались от резни в Авадоне, направляясь в укрепленный лагерь, который формировался в шестистах километрах к югу вокруг Луперкалии. Полки с баз на границах степей Тазхар и восточных окраинах около Общинной Черты уже собирались в Луперкалии, и с каждым днем подходили все новые.

Все прекрасно. Если исходить из того, что они так далеко продвинулись.

Слухи из обрывков переговоров по воксу и из уст раненых утверждали, что их преследовали вражеские титаны. Ноама мало верила подобным разговорам. Было более чем вероятно, что сплетни — типичный солдатский пессимизм.

По крайней мере, она на это надеялась.