Читаем Мраморный меч (СИ) полностью

Я была тебе хорошей супругой, не перечила, не позорила и соглашалась во все. Поддавалась, отступала, а ты все больше злишься. Сильнее бьешь и уже не таишься. Твоя пощечина будет напоминанием и клеймом, как это чертово кольцо, которое увидят все.

Лишь спустя несколько часов Тера провалилась в тревожный сон, все в том же плотном платье, которое душило, добавляло образы в кошмары, которые не отпускали до самого утра. Тера очень не хотела просыпаться и надеялась на скорое освобождение от душащего супруга и его родителей, которые смеялись над ней.

***

Она рассматривала свой любимый сад с кустами белоснежных роз, нарциссами и лилиями, которые на обеденный стол всегда выставляла миссис Пикфорд. За садом ухаживал садовник, пахнущий спиртом или другим алкогольным напитком, в длинных резиновых сапогах. А еще в саду бегал ее милый Мино, любящий единственный куст алых роз, колкую траву и корни яблони, под которой он спал в особо солнечные дни. К сожалению, сейчас был один из тех пасмурных дней, когда кости ломило, в висках ныло и холодный ветер завывал, то ли зовя за собой, то ли отпугивая.

Тера прерывисто выдохнула и посмотрела на недописанное письмо. «… не могу и никогда не могла. Ты знала это с самого начала, но я не слушала. Слышала лишь свою гордость…» выведено аккуратно на бумаге с несколькими маленькими потертостями и кляксами. Она не представляла, как закончить одно из своих последних писем. Свое последнее письмо. Понаблюдав за веселым Мино, который в конце концов вбежал на кухню.

– Тера?

Она вздрогнула всем телом и тут же скривилась от ноющей боли, которая преследовала ее постоянно. А все из-за странного лекарства, которое Освальд вкалывал ей почти каждое воскресенье. Живот действительно прошел, но теперь ее каждый день преследовала мигрень и боль в костях, которая усиливалась к ночи.

Резко развернувшись, она с опаской посмотрела на говорящего и незамедлительно расслабилась. У Луи голос поразительно похож на Освальда, только чуть более хрипловат от долгого курения. Похож у них только голос, потому что супруг не улыбался ей так открыто, не касался трепетно и не целовал так сладко. Тера успела, спрятала недописанное письмо Лотти под груду бухгалтерских отчетов, которое никто не должен был видеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она улыбнулась в поцелуй и немного отошла за штору, утягивая за собой возлюбленного. Их не должны видеть, не следовало никому знать об их запретной любви. И как хорошо, что в библиотеке, маленькой комнатушке со стеллажами никого больше не было. Только она и Луи. Ее любимый, теплый Луи, который защищал, дарил тепло и ощущение защищенности одним своим присутствием. С ним хорошо и спокойно, потому что сердце трепетало не от страха, а от всепоглощающего желания быть рядом.

– Любимый, я так устала, – зашептала она и прижалась к Луи ближе, провела раскрытыми ладонями по его широкой спине. Прижалась щекой к плечу, чувствуя твердость твидового жилета, потерлась носом о холодную кожу шеи. – Давай убежим? Луи, прошу, давай уедем отсюда навсегда! Мы будем счастливы вместе на воле, где не будет Освальда и твоей матушки.

– Дорогая, мы пока не можем. Нужно немного подождать и мы уйдем. Вместе. Будем счастливы. Потерпи, – сбивчиво зашептал он и прижал, поцеловал в щеку, висок. Запустил руку в волосы, массируя затылок. Он шептал слова утешения, заверения в том, что они будут вместе и счастливы, целовал сладко и Тера верила. Смотрела с неприкрытой любовь, впитывала его шепот и обещания. Верила в лучший исход.

Сейчас не время. Луи обязательно разберется со своими долгами, и они уедут. Тера снимет холодное клеймо со своего пальца и возродиться, исполнит свою самую заветную мечту. У них будет семья и маленькая дочка или сынишка с его, синими глазами. Самыми-самыми.

Они стояли рядом со шторами, чтобы их не увидели через окно, за закрытой дверью, потому что никто не осмеливался входить в это место без разрешения. У Освальда был кабинет, у нее эта маленькая комнатка, отведенная под старые книги и ненужные вещи, которая ненавидела миссис Пикфорд и тщательно оберегала Марта. Тере тут тоже очень нравилось, потому что здесь тихо спокойно, только ее место.

Ты возрождаешь меня из пепла, создаешь вновь и заставляешь жить, мой дорогой Луи. Мы обязательно вырвемся из этого ада. Я верю в это.