Читаем Мраморный меч (СИ) полностью

Скрывала синяки и не морщилась при резких движениях – этому она училась долго. Позорить себя не хотелось. Где это видано, что муж бил жену кулаками и ногами пинал скрюченное тело, таскал за волосы, а потом брал почти на сухую? Ссор из дома и спальни Тера не выносила, терпела и днем не попадалась ему на глаза. Терпела, отшучивалась и лелеяла надежду, что когда-нибудь станет лучше. И лучше стало. Но не с ним.

Выходить не хотелось, однако стоило. Муж и его семья определенно не оценили бы ее отсутствие за завтраком. В комнате уже бегала служанка, собирая грязное постельное белье, стеля новое и совершенно не обращая на нее, хозяйку, внимания. Тера хмыкнула на такой незаметный знак протеста, направилась к большому и глубокому шкафу. Достала длинное платье с высоким воротом и длинными рукавами, которое скрывало ее тело под слоями ткани. Тонкое кружевное белье, длинные чулки, пояс которых немного давил на ляжки с фиолетовыми синяками, потом платье с корсетом на тугих шнурках. Выворачивая руки под немыслимым углом, Тера затянула корсет, отчего тонкие шнуры впивались в ладони оставляя после себя темные полосы, которые должны исчезнуть. Ребра протестующе заныли, однако она лишь сжала челюсть, застегнула тугие пуговицы на вороте и рукавах, собрала все еще немного влажные волосы в высокий пучок и выдохнула.

Мое тело – мой храм. Не так важно, что над храмом надругались, насмехнулись и унизили. Он выстоял, пусть фасад пострадал, но внутри все еще горел огонь, слабый и едва теплящийся.

Она спустилась на первый этаж, не обращая внимание на абсолютно безразличных к ней слуг. Прошла через Голубую гостиную и малый Золотой зал, расправила складки на подоле и вошла в малый обеденный зал. Обилие белых и пастельно голубых тонов сразу бросилось в глаза, как и немного грубоватые лепнины, встроенные в стены ниши с изящными вазами, в которых располагались свежие цветы из сада. За овальным столом на восемь персон, богато сервированным старинным фарфором, серебряными ложками, шелковой скатертью и тонкой фарфоровой вазой с нарциссами посредине, уже сидела миссис Пикфорд в платье приятного розового цвета с мелкими камушками на лифе. По правую руку от нее сидел Освальд в привычной темной рубашке, костюме тройке глубокого темно-синего цвета и шейном платке вместо галстука. Он спокойно разрезал омлет на маленькие, ровные части. Увидев это, Тера невольно усмехнулась про себя, его дотошность проявлялись даже в таких простых вещах. По правую же сторону от миссис Пикфорд сидел ее муж и выглядел как всегда абсолютно безучастным, будто мыслями находился где-то вне дома, оставив вместо себя лишь свою оболочку.

– Доброе утро и приятно аппетита, – Тера присела в реверансе и села напротив мужа. Вокруг лениво завозились слуги, подавая кашу с малиновым варенье, которое она ненавидела, булочки с изюмом и чашку с горячим, крепким чаем. Тера вдохнула, наполняя легкие приятным ароматом еды, замерла на краткий миг от ноющей боли во всем теле и принялась за еду.

Кажется, никто не обратил на нее внимание, лишь Освальд поднял взгляд и посмотрел недовольно. Однако это уже давно не пугало ее, как и не пугали больше всплески гнева, следы которых неделями не сходили с тела. Зачем думать, если не было никому дела до этого. Кроме Лотти. Но и она не могла помочь, потому что не знала.

– Милый, когда ты поедешь в институт? – сдержано поинтересовалась миссис Пикфорд и чуть склонила голову, отчего ее короткие волосы, уложенные по последнему писку моды, мазнули по острому подбородку. Павлинье перо в волосах качнулось и Тера невольно задалась вопросом, когда оно упадет?

– Через час. Эти дилетанты ничего не могут без меня сделать.

Тера слушала их в пол уха. Ей было совершенно не интересно, кого мучал в своей лаборатории муж, пока разрабатывал новое лекарство. Она вообще не лезла в его работу, лишь иногда позволяла себе заглянуть в записи и не более. Медицина и фармацевтика далеки от нее. Она дружила с цифрами и математическими правилами, помогала семейному бухгалтеру и все же надеялась вернуться к преподаванию.

– Дорогая, вы в последнее время много спите, – миссис Пикфорд перевела колючий взгляд на Теру. Та, в свою очередь не пережевывая проглотила кашу с противным привкусом, запила ее водой и вновь съела несколько ложек. Этот разговор ей уже не нравился. Однако, что-либо добавить Тера не успела – в большую столовую лениво вошел Луи.

Он застегнул манжеты, поправил светлые волосы, обвел присутствующих пристальным взглядом и улыбнулся. Луи совсем не похож на брата: жизнерадостный, авантюрный, он смотрел на мир лукавыми синими глазами и с легкостью обходил трудности. Кажется, он вновь влез в долги и вернулся к родителям, просил денег на жилье и машину. Тера не знала точно, дали ли Пикфорды младшему сыну деньги, но Луи жил в особняке уже третий месяц.