Читаем Мраморный меч (СИ) полностью

Тера глухо застонала, когда Луи сильно и скорее всего нервно дернул тонкие ленты, затягивая ее корсет. Поцеловал в основание шеи и тут же застегнут тугие пуговицы на вороте. Он смотрел на раскрасневшуюся и тяжело дышащую Теру, которая распутывала длинные волосы, доставала заколки и складывала их на край стола.

– Милая, не расстраивайся. Нужно немного подождать. Все будет так, как ты мечтаешь, – заверил ее Луи и ласково погладил по ладони. Тера улыбнулась его словам и закрутила волосы, собирая их в высокую прическу, которую очень любил Луи. Ему нравилась ее тонкая шея, а еще пальцы с тонкими кольцами, которые он подарил ей на третьем свидании.

Она вновь посмотрела в окно и невольно скривилась, когда увидела въезжающую в ворота машину. Освальд приехал с работы. Перед тем как встречаться с ним, следовало немного припудриться и надушиться, а лучше помыться. У супруга на удивление чуткое обоняние и запахи он всегда хорошо распознавал. Поэтому Тера улыбнулась печально, быстро поцеловала Луи в губы и вышла из комнаты, направляясь в ванную. Пусть лучше ее отругают за это, чем уличат в измене.

В ванной пахло лавандовым мылом, клубы пара оседали на зеркалах, и она малодушно радовалась этому. Оттягивала момент встречи с нелюбимым супругом. Нарочито медленно Тера вытирала влагу с тела, кривилась от ноющей боли, расчесывала длинные волосы, вытирала их полотенцем и втирала в кожу масло, после которого всегда становилось чуть лучше. Затянув пояс халата, Тера прерывисто выдохнула, сжала холодную ручку двери и, помедлив, вышла, отрезая пути к отступлению.

За эти полтора года она хорошо изучила своего супруга, поэтому не удивилась, когда увидела его в спальне. В домашней, но не менее строгой одежде, Освальд стоял у комода гладил усы и делал какие-то пометки в небольшой книжке с кожаной обложкой. К сожалению, эту вещицу Тера тоже хорошо знала, поэтому уже понимала, что ничем хорошим день не закончится.

Никогда не заканчивалось.

– Ты как раз вовремя, хотя тебе следует меньше времени тратить на водные процедуры. Ты слишком расточительна, – невнятно пробормотал он и вновь принюхался, как Мино, который чуял запах еды или чего-то более интересного. – Хорошо, что ты помылась, а то твои отвратительные духи долго выветриваются. И с твоего позволения я их выбросил, купишь себе новые. К слову, как ты себя чувствуешь?

Как твои крысы в клетках, дорогой супруг.

Освальду не понравилось ее молчание, поэтому он сначала замер, не дописав слово. Каменным изваянием самому себе, он неловко дернул рукой и медленно посмотрел на Теру. В его взгляде нет былого спокойствия, лишь резко очерченная челюсть, прищуренный взгляд, кажущийся угрожающим из-за тени от бровей. Ее ботаник, не приученный к жизни супруг умел и был порой настолько пугающим, что становилось не просто страшно. В такие моменты Тера действительно опасалась за свою жизнь.

Она все еще молчала и смотрела в небо за окном, которое покрывали сизые облака. Нервно теребила в пальцах пояс халата и подавляла в себе обиду, хоронила оскорбления и представляла скорое будущее. Солнце, маленький домик, неподалеку школа, деревенская постройка с маленькими детишками, она, готовящаяся к предстоящему уроку и счастливый он, Луи, пришедший после работы и наверняка голодный. Счастливые, только они, сейчас и навек. Тера верила, ведь Луи обещал, а он никогда ей не врал.

– Тебе лучше ответить сейчас, иначе хуже будет, – пригрозил Освальд и скривился, когда увидел желтый синяк на ей шее.

Хуже уже быть не может.

Тера медленно вдохнула и так же медленно выдохнула, поворачиваясь к супругу, так похожему на любимого. Наверное, это потому, что Луи был всего на два года младше брата и оба походили больше на отца, чем на мать.

– Тело болит. Ноют кости и утром температура поднималась, тошнит иногда, – такой же ответ, как и всегда. Последние недели она только это и говорила супругу, который тщательно записывал все в свою книжечку, а потом ходил задумчивый и приносил лекарства, от которых на время отнималась не только рука, но и ноги.

– Хм, это хорошо. Динамика уже прослеживается. В следующий раз можно попробовать… – дальнейшее бурчание Тера уже не слышала. Не видела смысла. Освальд был хозяином положения, он всегда делал все так, как нужно ему, много добивался грубой силой или оскорблениями. Неожиданно Освальд замер на полуслове и посмотрел на Теру. – Оденься. Мне неприятно смотреть на твое тело.