Читаем Мозаичная ловушка полностью

Не последнюю роль в этом процессе сыграли мужчины, становившиеся для Саманты на определенных временных отрезках не только любовниками, но и наставниками, а также покровителями. Первым в этом списке стал редактор информационно-аналитической программы: худощавый интеллектуал в модных очках, вечно заросший аккуратной трехдневной щетиной (и как ему это удавалось?). Он перетащил Саманту из новостной редакции, где она считалась самой распоследней шестеркой, в свою передачу, доверил крошечную часть бумажной работы, оставив, правда, за ней обязанность приносить кофе, потом разрешил отсматривать новостные ленты и выбирать самые интересные события на свой вкус. Поняв, что Саманта тонко чувствует разговорную стилистику программы, позволил редактировать небольшие тексты и даже отстаивать свое мнение в спорах с корреспондентами, состряпавшими на скорую руку тот или иной репортаж. Их внеслужебные отношения складывались не столь гладко: будучи редкостным эгоистом и циником, он вел себя по отношению к Саманте, мягко говоря, непорядочно и даже жестоко, порой выдавал ей редкостные гадости и имел, помимо нее, еще парочку любовниц. Но он молчаливо ценил Саманту как сотрудницу и, безусловно, дал изначальный толчок ее карьерному росту.

Их странная связь, без любви и нежности, зиждущаяся на ничем не приправленном равнодушно-быстром сексе, длилась почти два года. Потом он вдруг скоропостижно женился на официантке из закусочной, у которой никогда прежде не водилось мужей, зато имелись детишки-двойняшки ясельного возраста. Саманта изумилась, но не расстроилась и поняла, что этот период благополучно завершен – пора двигаться дальше.

Следующие два года она встречалась с шарообразным ведущим некоего морально-нравственного ток-шоу – великолепно образованным умницей, острословом и, как неожиданно оказалось, редкостным похабником. Он поступил испытанным способом: за–брал Саманту к себе и сделал редактором передачи. К этому времени она уже немного освоила профессии монтажера и звукорежиссера, поняла, как текст сочетается с «картинкой», каковы принципы музыкального оформления программы, в каких случаях кадру следует быть «глубоким», а в каких «плоским». Этот любовник дал Саманте очень много: во-первых, он вплотную занялся ее эстетическим образованием, открыв перед ней мир литературы и живописи. Кино Саманта приплюсовала сама, справедливо сочтя, что без этого вида искусства сегодня не обойтись. Во-вторых, именно ему удалось разбудить в ней чувственность: только с этим лысоватым, вечно задыхающимся от собственного веса, но донельзя искушенным толстяком Саманта впервые испытала острый до судороги оргазм и поняла наконец, какое неистовое блаженство может дарить ей собственное тело, если правильно к нему подступиться. Запечатанный магиче–ский кувшин был вскрыт, спавший джинн вырвался на волю и начал безумствовать: теперь все и вся было подчинено его воле.

Свое двадцатипятилетие Саманта встречала на работе – в этот день ее загрузили по полной программе. Когда коллеги-мужчины неожиданно стали по одному просачиваться в огороженный плексигласовой перегородкой отсек, где она уже несколько часов безвылазно сидела перед монитором, и преподносить ей трогательные милые презенты, она чуть не прослезилась от умиления. Один подарил ей миниатюрный сборник стихов Верлена, другой оранжевого плюшевого слоника, третий зачем-то приволок огромный плакат с изображением модной рок-группы. Саманта в равной степени радовалась всем подаркам и даже успевала чмокать дорогих сотрудников в колючие щеки. Только вечером Саманта с ужасом вспомнила, что подруге Джоди, с которой она в последнее время почти перестала общаться, позавчера тоже исполнилось двадцать пять и она будет последней скотиной, если не позвонит ей и не поздравит, пусть и с опозданием.

Жизнь Джоди пару лет назад сделала крутой вираж. К двадцати трем годам она, кажется, испытала все – в том числе наркотики и групповой секс. Правда, это не помешало ей получить блестящее образование и устроиться на работу в компанию, занимающуюся новейшим средством коммуникации: мобильными телефонами. Джоди успевала многое и регулярно отчитывалась о своих достижениях Саманте. Слушая хрипловатый голос подруги, та приходила в ужас, но не подавала виду, чтобы, как когда-то в юности, ничем не выдать собственную неискушенность в некоторых вопросах. Затем Джоди вдруг скоропалительно вышла замуж за джазового саксофониста, играющего в ночном клубе, и заявила, что теперь станет порядочной и скромной женщиной, посвящающей все свое время исключительно мужу: она сама будет готовить ему обеды и гладить рубашки. У Саманты, видевшей супруга Джоди всего один раз и отнесшейся к нему довольно брезгливо, возникло сомнение, что у него вообще имеются рубашки. Грязный, патлатый, на редкость уродливый крючконосый парень носил только безразмерные майки, но она не стала делиться своими соображениями с Джоди. С тех пор прошло два года – брак лучшей по–други скрипел по всем швам, но пока держался.