Читаем Мост бриллиантовых грез полностью

«Чтоб у тебя язык отсох, старое помело!» – от всего сердца пожелала Эмма. Вот этого она и боялась больше всего: что чрезмерно услужливая тетка подставит ее. Она и подставила.

Ну и что теперь делать? Бросаться стремглав наутек?

Глупости!

– Где, где Людмила? – изобразила она глубокое недоумение. – Вот эта, что ли? Но это другая девушка! Совсем не та, которая забыла пакет в парикмахерской! Так что подождите, не кричите. Видимо, кассирша и впрямь ошиблась с адресом.

Между прочим, Эмма совершенно напрасно суетилась, изобретая оправдания: «Людмилка» ни на нее, ни на соседку не обратила никакого внимания. Она прошла мимо, странно выбрасывая вперед ноги, как если бы те ей не повиновались, то и дело оскальзываясь на льду (во дворах и на тротуарах Нижнего Новгорода лед не чистят никогда, это общеизвестно, а если кто не знал этого раньше, пусть узнает сейчас!), расставив руки в отчаянном усилии удержать равновесие. К губам девушки приклеилась бессмысленная улыбка, глаза смотрели в никуда. Одним словом, она была до безобразия пьяна, эта красивая, высокая, холеная девушка с роскошными белокурыми волосами, струившимися по спине чуть не до пояса. Одежда ее – сапоги, дубленка, сумка, перчатки – с первого взгляда указывала если не на богатство хозяйки, то отнюдь не на жизнь от зарплаты до зарплаты. Вообще Людмила была из тех редких красавиц, о которых господин Кнуров (читай пьесу Александра Николаевича Островского «Бесприданница») некогда выразился: «Такой бриллиант дорогой оправы требует!» Обычно этакие вот обалденные девушки идут в модели и находят себе богатых мужей среди тех, кто считает делом чести и престижа русского бизнесмена непременно жениться на манекенщице. С другой стороны, Нижний Новгород – место обитания красивейших девиц и дам, поэтому конкуренция в битве за мужей здесь очень велика, и не всякой повезет найти свое счастье.

Судя по всему, Людмиле тоже не слишком-то везло, иначе с чего бы ей напиваться? Может быть, она квасила с тоски по господину Илларионову, который вот уже почти месяц как срочно свалил в Москву и с тех пор оттуда не возвращался? А может быть, ей наплевать было на сам факт существования господина Илларионова, и она заливала винищем совсем другое горе?

Все может быть. Однако у Эммы при виде Людмилы некий вещий холодок прошел по спине. Такое с ней частенько бывало, и этот «чуй» ее редко подводил.

– Нет, это не она, – проговорила она еще раз, провожая Людмилу взглядом и накрепко запечатлевая в памяти ее лицо и фигуру. – Это совсем другая девушка.

Сказав так, Эмма ушла, чтобы вернуться в то же время на другой день – уже совершенно в другом обличье. Кстати, именно тогда, во время слежки за Людмилой Дементьевой, Эмма освоила азы маскировки, известные всякому филеру, которые потом, в Париже, помогут ей так успешно выслеживать Фанни. Однако не помогут обмануть Армана!

В первый раз Эмма была около дома Людмилы Дементьевой в виде простенькой работяги, для которой потеря пачки стирального порошка и двух пакетов кошачьего корма оказалась серьезной прорехой в семейном бюджете. На другой день она оделась побогаче, поэффектней, сильно накрасилась, волосы спрятала под хорошенькую норковую шапочку с ушками, а сама закуталась в толстенную дубленку, в которой ей было отчаянно жарко, но которая прибавляла тонкой и стройной Эмме размера четыре как минимум и меняла ее до неузнаваемости.

На счастье, болтливой соседки во дворе не оказалось. Эмма вошла в подъезд, где жила на втором этаже Людмила, и решила посмотреть на ее дверь. Провести, так сказать, рекогносцировку на местности. Она еще не решила окончательно, как подберется к Людмиле и какие меры применит к ней, чтобы выйти на след Илларионова. С нею вряд ли пройдет тот же номер, что с тщедушной и перепуганной Якушкиной. Эта здоровущая деваха запросто может вступить в рукопашную. Конечно, Роман любую легко заставит замолчать парой оплеух, однако Эмма совсем не хотела превращать его в заплечных дел мастера. Одно дело – пугать, и совсем другое – пытать. И если в крепости своих нервов она была убеждена, то в крепости нервов Романа – отнюдь нет. Кроме того, ситуация не заслуживала того, чтобы ради нее проливать кровь невинных людей. Совершенно не заслуживала, была убеждена Эмма. Никакие бриллианты этого не стоят, тем паче те, которые и так…

Ладно, замнем.

Словом, Эмма решила получше обозреть подступы к квартире Людмилы и пути отхода, заглянуть, если повезет, в ее почтовый ящик. Однако в ту самую минуту, когда она переходила двор, чтобы войти в подъезд, раздался слитный вой двух сирен, и во двор влетели наперегонки две машины: милиции и «Скорой помощи». Эмма, повинуясь все тому же вещему своему чувству, замедлила шаги и могла наблюдать, как обе машины затормозили около подъезда, в котором находилась квартира Людмилы. А потом люди в серой форме и люди в белых халатах повыскакивали из машин и вбежали в подъезд.