Читаем Москва полностью

11 | 01203 Стихи про Григория Ефимовича, по фамилии Распутин,     8816 уже мало известного нынче, а в свое время гремел, гремел и тайну имел, до конца неразгаданную                 Был чудовищною силой                 Непонятно наделен                 И чудовищно красивый                 Словно слон индийский он                 Как на паперть выходил —                 Бабы падали пояты                 Некой силой непонятной                 Словно нильский крокодил                 Средь снегов российских с шерстью волчьей горящей                                                  в тела их нежные великодержавные золотым зубом орла византийского по самое горло впился, по-аравийски рыдая, сухо и взахлеб11 | 01204 Уж полурусская Россия     8817 Средь государственных забот                 Мне тихо знаки подает —                 Полупризнала во мне сына                 А я уж собирался прямо                 Куда-нибудь подальше – мама!                 Я остаюсь!11 | 01205 Что случилось? что случилось?     8821 Сорок тысячев взбесилось                 А за ними миллион                 И пошли на Кремль – а он                 Неприступный возвышался                 И терялся в небесах                 Лишь на огненных часах                 Меч возмездия вращался                 Объективный11 | 01206 Немыслимый город Сыктывкар     8825 Отсюда мыслится как нечто                 Почти что вот нечеловечье                 Как поселенье аватар                 Пред тем как к нам явиться в вещем                 Своем сиянье – там сидящих                 И прану тонкую копящих                 В холоде сберегающем11 | 01207 Ложку если взять столовую     8827 Да на чашечку воды                 До кипенья довести                 Да в приемную внести                 То-то уж на всю Садовую                 Трахнет, мать их разъети!11 | 01208 Как мы себя безумно гоним     8831 Средь бреда жизни боевой                 Кусаем воздух пред собой                 Как конь Буденного в погоне                 Догнали вот! а что догонишь? —                 Бред жизни11 | 01209 Как мелки с жизнью ваши споры     8840 Как глупо все, что против нас                 Вот Рейган в космосе опору                 Нашел, чтоб изничтожить нас                 А нам-то что – мы в землю ляжем                 И приползем к вам неглиже                 И в глупый космос глядя скажем                 Летать рожденный – он уже                 Не проползет11 | 01210 В поле сыром, среди кухни по осени     8847 Трупики вот тараканов разбросаны                 Ветер осенний над ними шумит                 Свет электрический ярко горит                 Спите, родные! – поют небеса —                 Кто порешил вас? – а вот я и сам                 Появляюсь                 Виновник торжества11 | 01211 Когда был папа маленький     8825 С кудрявой головой                 Он тоже бегал в валенках —                 Как он мне говорил                 А там пришла военная                 Жестокая пора                 А там и революция                 А там коллективзация                 А там индустрлизация                 А там опять военная                 Жестокая пора                 А там уже пора                 И отдохнуть —                 Как он мне говорил11 | 01212 Женщина как лошадь вьючная     8857 Что ни попадя сподручное                 Все хватает, в дом несет                 И куда ее несет? —                 А домой, где детки малые                 Годо-полугодовалые                 Словно птенчики сидят                 А надо вырастить в орлят                 А потом – и в орлов                 Для Родины-то                 Да и для себя тоже
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги