Читаем Монады полностью

1 |00762 Позднеиюльская пора                 Стоит безумная жара                 И тихо стонет все, над ухом                 Комар виется вместе с мухой                 И облако, как крокодил                 Висит над головой весь день                 Я просто мимо проходил                 Гляжу – какая ж у людей                 Тяжелая это пора —                 Лето1 |00763 Приди с огромным животом                 И с непомерными грудями                 Мы будем говорить о том                 Как длинноногими блядями                 Порушен смысл живого тела                 Они все сразу восхотели                 Модельного                 То есть мертвого тела                 Правда, нам могут возразить                 Что оно живое в высшем смысле                 Но груди                 Но живот                 Но бляди                 Но тело                 Но все это вместе взятое!1 |00764 Повремени, беременная                 Там годик или два                 Когда все это временное                 Удручающее                 Минует и тогда                 В осмысленной России                 Счастливая родишь                 А пока, пока поноси его                 Два годика там – ишь                 Не хочет1 |00765 Ведет он пьяненькую под руку                 А сам-то пьяный – нету сил                 Пути вот переходят бодренько                 А тут и поезд подоспел                 И враз на множество частей                 Разнес                 А что вот было бы честней                 В данном случае?1 |00766 Они в стороночке стояли                 Он маленький, она – как слон                 Огромная, они взглянули                 Так быстро на меня, и он                 Все говорил и говорил                 Я просто мимо проходил                 И обратил                 На них                 Внимание1 |00767 Кормились воздухом и пылью                 А выросли вот – хоть куда!                 Хоть на войну, в тюрьму хоть, или                 Прямо в духовные стада                 На животе иль на коленях                 Иль прямиком – да, поколенье                 Наше —                 Не ваше1 |00768 Приносят грибную похлебку                 В пластмассовой миске большой                 И так мне приятно и ловко                 В нехитро-унылой такой                 забегаловке                 Куда мне спешить? не спешу я                 Смотрю, а со мною ошую                 Уже сидит кто-то                 Да и одесную уже давно тоже                 Сидит кто-то                 Вполне невнятный                 Но сносный

Максимы

Максимы чистейшего избегания беляевского мудреца Дмитрия Александровича

1993

Предуведомление

Проблема полагания себя определяется достаточно каноничной, почти инициационной, практикой по ориентации соответственно сакральным, политическим, экономическим, бытовым и небольшому числу частных, маргинальных, текстам. Новые полагания предполагают либо кардинальное изменение одного из корпусов текстов, либо их иерархическую перекомпоновку, либо личное или узко-групповое ориентирование на дорефлективное, вернее, интенция ориентировки на условно определяемое как вне– или дотекстовое.

* * *

Будь как все есть, или всего нет – это принцип взаимной, еще терпимой достаточности

* * *

Когда одно отнимается от другого и не приложится ни к чему – этим и будь

* * *

Будь в результате чистым тем, как многое о многом практически нечего сказать

* * *

Будь как одно есть по милосердию вынутое другое – это позволительный принцип достаточности

* * *

Если есть принцип совместимости или несовместимости похожего с непохожим – пусть это будет ты

* * *

Будь там, как тот, кто там уже есть, но требует сокращения на одного тебя – и это принцип умиротворения, хотя и частичного

* * *

Где к кому что применяется – там и ты, и это есть принцип червя Бога и неполного Бога червя

* * *

Ты будешь там, где даже если бы и восхотел по зрелому размышлению – не оказался бы

* * *

Где все то, субстанционализировавшись, образует вокруг себя неодолимое поле очарования своего отсутствия – там и ты

* * *

Где ты чувствуешь, что вот-вот тебя как бы уже и нет, там и будь чужим сопротивлением себе

* * *

Непросто быть везде, но будь везде болезненно и неизбежно для самого себя, и это есть принцип, о котором слышимо: моменто модус операнди мори

* * *

Где порядок как узкое лезвие, входит в нечто, неважно что, распадающееся на мгновенно забывающее друг друга парное – будь там как все это вместе взятое, т. е. логическое превосхождение стадиально-апроприативных иллюзий

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература