Читаем Монады полностью

1 |00571 цвт мн гврт прщ                 глвкм склнс нж                 чт нкгд н вж                 лц тч кр                 н чт ж мл н чт ж                 вдл вс вдл змл                 т грбв држ                 кк лск нв прмл                 птм чт пстг                 вс жзн прд с лбк мм                 гвр н кжд мг                 чт вс н свт пвтрм                 н вс л рвн прдт дрг                 пчл шдшг н сглжт                 ствлнн н дрг                 пршдш лчш псн слжт                 псн внмл в тшн                 лбм с дрг лбмм                 бт мжт скжт б мн                 кк цвтк нпвтрмм

(из Блока)

1 |00572 трт с бгм п дмм                 пзвквт клклц                 т хлдн жмш к мм гбм                 св србрн клц                 в ктр рз пдрд                 цл клц н рк                 в плч ткнтм нзд                 здр свбд рзлк                 в з мгл1 |00573 Июньский вечер и окрест                 Один большой приют сиротский                 Послевоенный                 А там, в саду звенигородском                 Играет духовой оркестр                 И звуки дальние скользят                 Как будто слеплены из глины                 А я больной лежу с ангиной                 И все горит! но мне нельзя                 Гореть дальше

(из Тихонова)

1 |00574 М рзчлс нщм пдвт                 дшт нд мрм вст слн                 встрчт зр в лвкх пкпт                 з мдн мср злт лмнв                 слчн к нм прхдт крбл                 пзд прнст грз св п првчк                 прсчт лд м змл                 склк мртвх встнт в прклчк                 н м тржтвнн прнбрж                 нж слмнн в рбт н гдтс                 н т стрм слмнн нжм                 рзрзн бсмртн стрнц1 |00575 Майскими прозрачными полями                 Маленький бреду за горизонт                 Мелкие не видны поселяне                 Рядом расположен гарнизон                 И геройский воинский впечатан                 Образ в нас как будто жизнь сама                 А звенигородские девчата                 От солдат и вовсе без ума                 Понятно

(из Заболоцкого)

1 |00576 В т рщ брзв                 Вдлк т стрдн бд                 гд клбтс рзв                 нмгщ трнн свт                 гд прзрчн лвн                 лтс лст с вскх втв                 сп мн влг псн пстнн                 псн жзн м1 |00577 Засыпал снег окрестности                 По самый гребень сада                 Я в валеночках тесных                 Тропинкою посада                 Звенигородского                 Бреду                 Всего лишь две укромные                 Тропиночки зимой                 В снегу                 Одна – домой, знакомая                 Другая – Боже мой                 Неизвестно куда                 В дальний свет какой-то

(из Лермонтова)

1 |00578 Пчлн дмн дх згнн                 лтл нд гршн змл                 пржнх дн вспмн                 прд нм тснлс тлп                 тх дн кгд в жлщ свт                 блст н чтс хрвм                 кгд бгщ плнт                 лбк лскв првт                 лбл пмнтс с нм                 кгд н врл лбл                 н трвжл м г                 гдв бсплднх рд нл                 мнг мнг всг                 прпмн н мл сл1 |00579 Когда на станцию пешком                 Через посад и пригород                 И лесом, лесом – далеко                 Недосягайм Звенигород                 Для посторонних                 Со церковкою на холме                 Полуразрушенной – в войне ль                 Коммунистами ль                 Но – белеет, белеет                 В моем послевоенном детстве

(из Цветаевой)

1 |00580 нд снв пдмсквнх рщ                 нкрпвт клклн джд                 стрннк брдт клжск дрг                 клжск пснн пркрсн н                 смвт смвт мн                 смрннх стрннкв в тм пщх бг                 тк дм кгднбдь                 ств т вс врг т вс дрз                 т стпчвст рч рсск                 дн крст србрн н грд                 пркрщ тх трнс в пт                 п стр п дрг п клжск1 |00581 На кладбище вот забредешь                 Заросшее, пустынное                 Звенигородское                 И тельце детское как еж                 Сжимается, пульсирует                 От страха                 Под рукой твоей                 Вдруг шорох – в ужасе глаза                 Скосишь – а там стоит коза                 Тоже по случаю сюда забредшая

(из Заболоцкого)

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература