Ну, конечно, конечно! кто, например Бориса и Глеба убил? а Ярополка? а Святослава? а татары сколько русских сгубили! а Иван Грозный скольких сдушегубил своих! а литовцы скольких наших порушили! а наши сколько литовцев! а черкесы! а черкесов! а Петр! а Павел! а царевич Дмитрий убиенный! а Годунова детишки убиенные! а декабристы убиенные! а сколько крепостных загублено! собаками, медведями, зверями! а пугачевцы! а разинцы! а булавинцы! а Столыпин убиенный! а Александр убиенный! а Николай со всей семьей убиенный! а как японцы наших губили! а как наши их губили! а французы наших! а наши поляков! а сколько немцы наших загубили! а сами-то своих в одном 1905-м! а скольких шпицрутенами-то засекли, а? а шашками зарубили, а? а один Чернышевский что бедненький пережил! а Сперанский! а протопоп Аввакум! а царевна Тараканова, а? а царевна Софья, а? – да что говорить

Но все-таки

Господи, ну конечно, конечно, всякое было! – вон, одних пожаров на моем веку сколько было! и в деревне Черная! и в Васильево! все Калужское шоссе при мне в один день выгорело! а еще мой друг школьный сам на рельсы бросился! а другой сам отравился! а третьего просто убили! а еще одного убили! да многих убили! а уже после несколько раньше положенного срока от болезней умерло! а еще сколько всего разного! – много, много чего было!

Но все-таки

Ну, естественно, естественно – всякое бывало – вот меня из школы выгоняли, из института выгоняли, в КГБ таскали, в милиции и ЖЭКе унижали, пугали, художники ненавидели, писатели презирали, а то и просто не замечали, родственники подсмеивались, друзья предавали, сам себя мучил – да что уж там

Тихие заметки чужой жизни

1992

Предуведомление

По жанру это, конечно, попадает в длинный ряд опытов на границе между прозой и стихом.

Но по сути это, конечно же, попадает в ряд, включается во все неодолимые разумом и словом странности самой жизни.

* * *

Я встречал нескольких людей по фамилии Орлов.

Последний был среднего роста, полноватый, с гладким округлым незапоминающимся лицом.

* * *

Такой случай был со мной.

Я приехал первый раз в Германию и попросил встретившего меня о чем-то. Когда мы подъезжали к дому, я повторил свою просьбу, на что он отвечал:

Так вы уже мне сказали об этом

* * *

Как-то ко мне на улице дивно-певучим голосом обратилась девушка.

Что она спрашивала – не помню, помню только прижатые к чуть придавленной груди пальцы, один из которых был почему-то абсолютно синим

* * *

Как-то во сне я убил человека.

Он жалобно стонал.

Я ему сказал: Молчи, ты мертв! —

Докажи! – отвечал он.

Только теперь я понял, что это было обращено на меня – в смысле, докажи, что ты мертв

* * *

Мне долго не давалась езда на велосипеде.

Однажды сосед посмотрел на это и сказал как-то уж совсем обреченно: