Читаем Монады полностью

1 |00528 Что бы ты хотело сейчас выпить? —                 Спрашиваю я доброжелательно                 свое тело                 Влаги! —                 Понятно, что влаги, но какой? —                 воды, пива, кваса, кока-колы? —                 А я их особенно не различаю! —                 Ты неутонченное! —                 Я усталое! – досадливо отвечает оно                 Различая все это только по окончательному результату1 |00529 Что ты все в рытвинах каких-то? —                 Спрашиваю я свое тело                 Это не рытвины, а мышцы! —                 А нельзя ли их убрать до некой                 блестящей гладкости?                 Можно, конечно, но как же я тогда двигаться буду! —                 А как я – одним желанием и волей! —                 Вот и сгладь их сам своим желанием и волей! —                 Отвечает оно раздраженно1 |00530 Мне больно! —                 И мне больно! – отвечает мне                 тело                 Но мне больнее! —                 А что же я могу сделать?                 Ну, сделай что-нибудь! —                 Только если помереть! —                 Ну, притворись мертвым! —                 Так если притворюсь, мне больно не будет,                 а тебе все равно будет больно1 |00531 Вот ты – мое тело! —                 Говорю я своему телу                 Нет, я не твое тело! —                 Вот, и ты – не мое тело, и я                 не твое нетело! —                 Сокрушаюсь я                 А кто же мы? —                 Наверное, просто – никто1 |00532 А что бы ты хотело? —                 Спросил я свое тело                 Я понимания б хотело! —                 Но понимания как тело                 Или как желание тела? —                 Да как угодно

Мои неземные страдания

2005

Предуведомление

Данный сборник является как бы парным, вернее, дополнительным к предыдущему моему сборнику «Каталог мерзостей»[26]. Объекты и субъекты дискурса насилия, а также додискурсивных условий и оснований самой практики террора в сборниках поменялись местами, а конкретный автор из властного обернулся страдающим. В то же время, конечно, в сборниках используются различные жанровые и стилевые практики, что в пределах доминирования стратегии и операционального уровня исполняет чисто фактурную функцию.

1 |00533 Вынь же, вынь же ножик поскорей                 Но только мягко и медлительно                 Чтобы словно стая лебедей                 Над чашей Грааля искупительной                 Не взмыла как Ноиликуя                 Но тихо, важно и ликуя                 Слилась                 кровь моя1 |00534 Оставь, оставь хоть левый глаз                 Хотя бы в память о родителе                 Ведь мы дружили! Вместе видели                 Как я неприхотливо рос                 Как рос и чистый и послушный                 Оставь хоть глаз один! Ведь уши                 Уже срезал!                 Глаз хоть оставь1 |00535 Не убивай меня, прошу                 Я столько сделаю хорошего                 Я снегом все запорошу                 И поверх снегом запорошенного                 Пространства                 Я пальцем напишу: Люблю!                 Не убивай! Твое «убью»                 Тоже, тоже будет в этом целиком1 |00536 Не мучай меня словно тать на дороге                 Ты взял мои руки, возьми мои ноги                 И иди с Богом                 Я буду под небом лежать и молиться                 Ну, кто мне помехой? – Ну, разве что птица                 Глазки поклюет                 Да и оставит1 |00537 Прости меня, я умираю                 Врачи мне вырезали печень                 И съели                 И следом мозг – чтоб мыслить нечем                 Было                 Тоже съели                 Мне это показалось раем                 Поначалу                 Все перестало вдруг вертеться                 Повисло тихое! Но сердце                 Сердце! сердце! сердце!                 Бедное!                 Все страдает
Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература