Читаем Монады полностью

1 |00512 Они совсем немного пьют                 И долго смотрят друг на друга                 Один лет тридцати поэт                 Другой моложе ненамного                 И не поэт —                 Студент                 И голову склонив к плечу                 Тот – к левому, а этот – к правому:                 Ты хочешь? – Нет, я не хочу! —                 Я тоже! ну, пойдем же! Право мы                 Засиделись                 Я провожу тебя1 |00513 Вот мальчик исполненный неги и лени                 Детской                 Кудрявый как грек, я беру его за                 Прозрачное тельце, себе на колени                 Сажаю, в его голубые глаза                 Смотрю долго                 И глажу неслышно, он мне говорит                 С тоскою какою-то: Мне не велит                 Мама                 С чужими дядями играть! —                 Ну тогда иди! – и я опускаю его на землю1 |00514 Он кошку юную ласкает                 Небесно-палевый живот                 Ее                 Пальпирует и изучает                 Как бы                 Все ниже движется и вот                 Оба совместно застывают                 Как бы                 Со слабою улыбкой на лицах                 Потом он ее отпускает                 Она легко вскакивает, отбегает оборачиваясь                 и как-то стремительно исчезает1 |00515 Вот девочка и мальчик в трусиках                 К прохладной речке подбегают                 Штанишки быстрые снимают                 И гладкокожие, без усиков                 Всяких там                 Глядят внимательны и строги                 Словно потомки Ганимеда                 И в воду быстро, и к обеду                 Домой! и разные уроки                 Там…1 |00516 Под покрывалом белым телом                 Она раскинувшись лежит                 Откидываю одеяло                 Она все знает и дрожит                 Бежать однако ж не старается                 Я говорю ей как отец: А…                 А пятна желтые от китайца! —                 Она молчит, я ухожу                 Отбрасывая покрывало в сторону1 |00517 Возьми любую фотографию                 Начала века с кринолинами                 Почти что                 С нарядами безумно длинными                 На стол перед собой поставь ее                 На ней присутствующих мысленно                 Раздень с медлительным старанием                 И будешь с ними жить немыслимо                 Прохладе и неумиранию                 Дивяся1 |00518 Смотри! – она мне говорит —                 Вот это грудь! – и мою руку                 Кладет на грудь – А это вот                 Живот и ниже! – мою руку                 Кладет на выпуклый живот                 А после опускает ниже                 А после говорит: И вот                 Вот так я и живу! – Я вижу                 Как живешь! – отвечаю                 И задумываюсь1 |00519 Полина, давай побредем за холмы                 И в травы высокие рухнем                 Сольемся как змеи, затем как умы                 Сольемся, как звезды потухнем                 Затем                 Найдут по весне нас как некого монстра                 Единого                 И скажут:                 Смотри-ка, вот лезвие обоюдоостро                 По всей длине своей                 Обеими сторонами вошло в тела,                 оставив маленький промежуток                 полоску блестящую                 их не разделяющую                 Не разлучить их

Долли и Майкл

1996

Мое пребывание в Англии совпало с объявлением в печати о необычном, нечеловеческом порождении на свет овечки Долли. Ну то, что она породилась нечеловеческим способом – это уж куда ни шло. Но была она порождена и не совсем овечьим способом. В каком-то смысле, все-таки, скорее, человеческим, насильственно-человеческим, получеловеческим – полуовечьим – способом клонирования.

Перейти на страницу:

Все книги серии Пригов Д.А. Собрание сочинений в 5 томах

Монады
Монады

«Монады» – один из пяти томов «неполного собрания сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), ярчайшего представителя поэтического андеграунда 1970–1980-x и художественного лидера актуального искусства в 1990–2000-е, основоположника концептуализма в литературе, лауреата множества международных литературных премий. Не только поэт, романист, драматург, но и художник, акционист, теоретик искусства – Пригов не зря предпочитал ироническое самоопределение «деятель культуры». Охватывая творчество Пригова с середины 1970-х до его посмертно опубликованного романа «Катя китайская», том включает как уже классические тексты, так и новые публикации из оставшегося после смерти Пригова громадного архива.Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Места
Места

Том «Места» продолжает серию публикаций из обширного наследия Д. А. Пригова, начатую томами «Монады», «Москва» и «Монстры». Сюда вошли произведения, в которых на первый план выходит диалектика «своего» и «чужого», локального и универсального, касающаяся различных культурных языков, пространств и форм. Ряд текстов относится к определенным культурным локусам, сложившимся в творчестве Пригова: московское Беляево, Лондон, «Запад», «Восток», пространство сновидений… Большой раздел составляют поэтические и прозаические концептуализации России и русского. В раздел «Территория языка» вошли образцы приговских экспериментов с поэтической формой. «Пушкинские места» представляют работу Пригова с пушкинским мифом, включая, в том числе, фрагменты из его «ремейка» «Евгения Онегина». В книге также наиболее полно представлена драматургия автора (раздел «Пространство сцены»), а завершает ее путевой роман «Только моя Япония». Некоторые тексты воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации.

Дмитрий Александрович Пригов

Современная поэзия

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература