Читаем Молодость может многое полностью

— «Это вам не какие-то там Лондоны и Порижи, а Реутов!» — ставил изящную точку уже Геннадий Петров.

Но девушки в основном ограничивались смешками, и дальше продолжая свой путь.

Но один раз их план был изменён Платоном. Его, неспешно идущего вместе с другом Валерием Поповым, как бывало не раз, слева обогнала девушка. Не успев толком разглядеть её, он больше по привычке, чем для возможного знакомства, окликнул её:

— «Таки пошла?».

Тут девушка весело обернулась, сверкнув глазами и, видимо, собираясь что-то ответить.

Но Платону не понравился её экстерьер.

— «Нет, лучше иди!» — стыдливо отмахнулся он, опередив незнакомку.

— В следующий раз со спины надо будет окрикивать девушку лишь, когда у неё будет хоть хорошие фигура и ножки! — сделал Кочет правильный вывод на будущее.

Так безрезультатно и прошла их последняя летняя каникулярная рабочая неделя.

В пятницу 27 августа в четвертьфинале розыгрыша кубка ЦКБМ по футболу «Метеор» проиграл 2:4 (1:2) команде отдела № 910 «Импульс». Платон вышел на второй тайм, на свой левый край защиты, оценив свою игру, как удовлетворительную. Но игру в центре защиты своего бывшего дворового товарища Валерия Пестровского он молча оценил, как неудачную.

А его главный партнёр по обороне вратарь Юрий Глухов поздравил Кочета с хорошей игрой:

— «Платон! Ты как вышел, сразу меня успокоил! Ты ведь весь наш левый фланг перекрыл! И новичку Пестровскому помогал! И в поле мяч выбивал за меня как надо! А то у меня нога что-то побаливала!».

Вратарь иногда поручал Кочету, теперь часто игравшему в защите, ударом от ворот ввести мяч в игру, выбив его далеко в поле. А Платон легко мог послать мяч заметно за его центр. Но чаще он посылал мяч, навешивая его непосредственно на Багрова, который ловко принимал его, тут же обрабатывая и закрывая от соперника своим телом, а потом распасовывая.

Но на этом для команды «Метеор» футбольный сезон 1971 года завершился.

— Так это я в этом году, значит, сыграл всего шестнадцать игр и забил всего четыре гола! Но я редко играл в нападении, зато метко! А средняя моя оценка возросла и получилась в три и пятьдесят шесть сотых бала! А за четыре года у меня в сумме сорок две игры и пятнадцать голов! Хорошее соотношение! А если бы я играл только в нападении?! — просчитывал свои футбольные достижения Кочет по дороге домой, чтобы перед дачей помыться. Поэтому на дачу он выехал уже после мамы и поздно.

В последние летние выходные дни перед новым учебным годом молодёжи в садоводстве уже не было, за исключением самых ответственных.

И Платон всегда был в их числе, с первого класса приученный всегда помогать своим родителям на даче. И среди последних сезонных летних работ на даче, кроме обязательного сбора различного урожая, теперь в основном был сбор яблок, во всяком случае, по объёму и весу.

И опять, до предела нагруженными урожаем, они с мамой отбыли домой, где их ждал сюрприз — незваный гость.

Но по тому, как гость и мама, даже вскричав, обрадовались друг другу, крепко обнявшись и трижды по-комаровски расцеловавшись, Платон понял, что это их дальний и давно позабытый родственник.

— «Платон! А к нам с Урала приехал мой двоюродный дядя Николай Семёнович Комаров! Познакомься!» — представила его сыну Алевтина Сергеевна.

— «Коль, а как там Аграфена Васильевна поживает?» — тут же спросила она, младшего себя на два года двоюродного дядю.

— «Так после смерти отца прошло уже…девять лет! Так что мать ведёт дом, нас и внуков принимает!».

Троюродный дед Платона Николай Семёнович Комаров родился в 1924 году в деревне Верхняя Берёзовка в семье Семёна Яковлевича Комарова — родного брата прадеда Платона Ивана Яковлевича.

В 1933 году Николай Семёнович окончил Давыдовскую неполную среднюю школу, в этом же году став работать дома на токарном станке по дереву, установленном в горнице, вытачивая черенки для ножей вместо официально оформленной на эту работу матери.

В 1940 году его отец Семён Яковлевич завербовался по переселению в Челябинскую область, и их большая семья переехала на новое постоянное место жительство в деревню Травники Чебаркульского района. Там главе семьи в местном колхозе предоставили дом и усадьбу.

Сначала Семён Яковлевич работал в колхозе учётчиком, а потом переключился на садоводство, разбив в своём колхозе яблоневый сад и невольно став продолжателем дела садовода-любителя Дмитрия Ивановича Казанцева, выведшего на Урале первые сорта морозоустойчивых яблонь.