Читаем Мой Проклятый Север полностью

Разговор получился долгим. Я поделилась, как попала в плен к незнакомым Проклятым, оказавшимся в Пустоши. Поведала об Убежище. О Каире, который поставил мне ультиматум: присоединиться к непонятному обществу или умереть. О лидере клана Аррухе, упоминаемом Каиром. О том, как встретила Микела, который затем помог мне сбежать. И о датах прорывов, увиденных мной на доске в Убежище.

Из-за печати о неразглашении, наложенной Тарием, о чем-то пришлось смолчать. Но староста не был бы собой, если бы не смог заполнить пропуски.

Пока Киш беспокойно бегал из угла в угол, Эйджел осторожно задавал правильные вопросы. С ловкостью, достойной магов порядка, он обходил темы, на которых моя печать начинала жечь, и в итоге выстроил всю логику происходящего.

— Значит, зреет заговор, — строго произнес он. — И письмо отца Иллата это подтверждает. В столице волнения. В Пустоши неспокойно. Проклятый клан готовится напасть. — Он задумчиво пожевал губами. — И я знаю, когда.

— Безочка-арик, — нараспев произнес рыжий. Староста грустно почесал пустую переносицу — заклинание «дуба» очки не пережили. — Ты откуда это знаешь? У тебя и там родственники есть? Один дядька лагерь строил, другой — Убежище?

— Друг мой рыжий, просто в отличие от некоторых, я интеллектуально одарен, — задрал нос староста.

— Потом поспорите, — прервала я ребят. Препираться они могли бесконечно. — Эйджел, что ты имеешь в виду?

— Вы же знаете, чем я занимаюсь в аналитической группе? — уточнил тот.

— Рассчитываешь следующие прорывы, — уверенно ответила я.

— Угу. Формула заковыристая, расчет отнимает много времени. Сейчас мы знаем о двух прорывах в этом месяце и по одному в ноябре и декабре. А потом… сколько ни проверяю, практически до конца весны Пустошь спокойна.

— Как это? То есть всем можно брать отпуск? — вскинул брови Киш.

— Ха-ха, — без улыбки ответил Эйджел. — Помимо прорывов, происходят естественные ослабления силовой защиты. Чудовища такие дыры чувствуют, поэтому без проверки и подпитки поля никак не обойтись. Ты все продолжаешь спать на лекциях профессора Джирута, да?

Рыжий грустно закивал.

— Вряд ли Проклятые из Убежища собрались ждать весны, иначе они бы так не торопились, — продолжил староста. — Значит, нападение планируют в один из последних прорывов. Будь я на их месте, напал бы в декабре, когда у всех мысли только о празднике Зимнего Дара.

— А какого гната мы вообще решили, что прорыв границы с Пустошью и нападение — связаны? Если цель — захватить власть, какой смысл нападать на дальний северный регион?

— Если они завоюют лагерь, король сам сложит корону, — задумчиво заметил Эйджел. — Север — единственный рубеж, защищающий королевство от ужасов Пустоши.

Обсудить дальше мы не успели — снаружи загрохотало, а затем незнакомый Проклятый с недовольным видом позвал ребят из камеры.

— Требуют одного на практику, другого — во Дворец, на работу, — пробурчал он и посмотрел на меня: — Тебя сказали не выпускать. Не время еще.

Размышляя о возможном плане Проклятых, я прилегла на кровать; после двух бессонных ночей веки моментально налились тяжестью, и я заснула.

Очнулась от шума открываемой двери. Ворон, увидев мое заспанное лицо и смятые волосы, весело сощурился, но от комментариев воздержался.

На улице уже стемнело, а еще за время моего сидения (точнее, храпения) в камере выпал снег. И продолжал крупными хлопьями падать на землю. Пока дошли до столовой, превратились в два небольших сугроба.

Зайдя внутрь и увидев махавших друзей, я направилась к ним, но Ворон цепко ухватил меня за плечо и подтолкнул в другую сторону.

— Пообщайся лучше со своим отрядом, Альяра.

Набрав на поднос еду, я подошла к Проклятым и неловко присела на краешек стула. В помещении было шумно, вокруг раздавались смех и гомон, но за этим столом молчали. Тишина прерывалась редким чавканьем и звоном столовых приборов.

«Пообщайся со своим отрядом». Как, мысленно? Или на языке жестов?

Ладно. Может, если вести себя максимально неподобающе, они исключат меня из своей вымуштрованной компании?

— Что такие невеселые, одноотрядники? — Откусив огурец, я громко им захрустела.

Дейрен озадаченно приподнял брови. Остальные проигнорировали. Да-а, тяжело. Сосед слева, кудрявый белобрысый парнишка, внезапно заинтересовался содержимым моих тарелок. Вздохнув и что-то негромко буркнув, отобрал поднос и ушел к стойкам с едой. Не успела я возмутиться и прокомментировать насчет «теплого» приема, как он вернулся.

— Морковь увеличит скорость восстановления резерва; мясо птицы — насытит и не перегрузит желудок. Черный кофе ускорит реакцию, а горький шоколад наполнит энергией перед холодом Пустоши. — Он поставил передо мной пиалку с морковным салатом, тарелку с вареной грудкой, чашечку эспрессо и одну ма-аленькую дольку шоколада.

А можно вернуть мой стейк и кусок яблочного пирога?!

— Практикантам теперь совсем ничего не объясняют? — обратился белобрысый к Дейрену.

— Научим, — спокойно ответил наш лидер.

Больше за ужином никто не произнес ни слова. Слаженно работая челюстями, мы доели и начали подниматься из-за стола.