Читаем Мои были (СИ) полностью

Нам казалось, что мать мало заботилась о нас, своих детях, держа нас в спартанских условиях, и принуждала нас заниматься посильными делами без лишних отдыха и перерывов. Себе она тоже не давала лишнего покоя, праздного ничегонеделания, и всегда находила какое-нибудь нужное, полезное для хозяйства дело и старалась хоть как-то и что-то сделать для нас и для себя, чтобы меньше донимали голод, холод и, по возможности, легче пережить плохие, лихие времена. Приведу пример. В хозяйстве пока есть дрова. Часть них мы заготовили весной в отведённом участке леса, а часть я в зимнее время в лесу заготовлял и привозил домой кряжи, которые мы разделывали на пригодные для отопления дрова. Мать видит иногда, что я свободен, бездельничаю и дает задание запрячь коня в дровни, ехать в лес, заготовить кряжи из сухостойного дерева или из березы, погрузить и привезти их домой. Работа мне знакомая, выполнить я ее могу, хотя она не из легких, а лень моя родилась раньше меня, и не охота мне делать эту работу и считаю ее пока ненужной. Я пытаюсь доказать это, но бесполезно. Сдаюсь, иду и выполняю что нужно

Была ли эта работа преждевременной, сказать трудно, так как запас топлива никогда не лишний. Надо понимать то, что мы не знаем, что произойдёт в будущем, и что сегодня мы что-то можем делать, а завтра может быть и так, что мы ничего неспособны будем сделать.

Зато как уютно и комфортно (да, комфортно)! почти так же, как люди чувствуют себя у камина, в котором горящие поленья дают приятное тепло, в зимнее время мы чувствовали себя тогда, когда усаживались вокруг топящейся и согревающей нас небольшой металлической печки, установленной посреди комнаты, и слушали весёлое потрескивание дров и гудение выходящих дымовых газов через металлическую трубу. И как хорошо было испечь на этой печке нарезанные из картофеля сочни и покушать их, да ещё и с солью. И во время такой хреновой некачественной нашей жизни это была для нас хоть какая-то маленькая радость, которую мы могли позволить себе почти каждый день, при достаточном количестве дров. А если их недостаточно, то и тепла у нас будет немного. То есть не потопаешь, не полопаешь.

В зимнее время для матери находилась постоянная домашняя работа - прясть льняную и шерстяную пряжу, ткать льняные и полушерстяные ткани, и изготовлять для нас хоть какую-то одежду, кроме того надо было. Всем связать тёплые шерстяные носки и рукавицы. Одежда на нас быстро изнашивалась, образно говоря, горела как огнём, так как мы были подвижными людьми и при всякой возможности убегали и возились в снегу до самой ночи. Вдобавок к этому, когда я стал заниматься перевозкой зерна на железнодорожные станции, то по своей забывчивости, растяпству при разгрузке и транспортировке мешков с зерном в склад сбрасывал свои рукавицы и оставлял их в санях, и их тут же уворовывали работающие рядом заключённые люди из Вятлага. Это случалось каждую зиму и не по одному разу. Забывчивость моя бесконечна. Я приезжал домой, с голыми руками. Мать не ругалась истово, так как знала, что с моей забывчивостью нельзя ничего было сделать. Она только сетовала, что на меня не напасешься рукавицами, и иногда плакала, что для меня было невыносимо, хуже всякой трепки.

И, как мне думалось, она была гордым человеком, и не однажды говорила в кругу соседок: "Сдохну, но,сбирать не пойду". Такие заявления от неё никто не ожидал, потому-что - "От тюрьмы и от сумы не отказывайся". К этому в те времена прийти было совсем несложно, хоть ты и вкалывай, взламывай усиленно и бесконечно долго. Она пыталась быть независимым человеком, и иногда ей это удавалось, но условия и обстоятельства существования тогда были таковы, что людей гнули, ломали, ставили на колени зачастую ленивые, никчемные приподнявшиеся "бугры", которые пытались и унижали более работоспособных и сильных людей.