Читаем Мои были (СИ) полностью

"Ребята, мама сейчас принесёт ребёнка!" "А кого, парня или девку?" Я пока не знаю!" "Эх, ты, лопух, надо было до конца родов посмотреть!" "Но я не мог этого сделать, так как меня вытурили из дома". "Ну, ладно, узнаем скоро, кто родится". Я подсоединился к играющим, и мы пошли продолжать игру в палки.

Игра состояла в том, что круглый деревянный шарик устанавливался на наклонной доске, его сбивали палками-битами с доски, и он летел дальше или ближе, в зависимости от силы удара. Ведущий бежал за шариком, брал его и стремился попасть в лежащую на земле биту противника, и если это удавалось, то противники менялись ролями. Наигравшись вдоволь, я вернулся домой, где родители уже выполнили все действия и всю работу по рождению Веры, и она поминутно издавала детские звуки, а мне оставалось только посмотреть на рождённую сестру.

Отец устроил подвесную люльку для сестры. Вбил в деревянный потолок штырь с кольцом, затем продел в кольцо очеп - гибкий берёзовый ствол, один конец которого упирался в потолок, а ко второму концу подвесил плетёную люльку - удобное ложе для Веры.

Через несколько дней по случаю рождения ребёнка в семье проводилось мероприятие, которое называлось "Каша". Оно заключалось в том, соседи приходили в дом, приносили что-нибудь необходимое для новорождённого: детскую одежду, бельё, игрушки и угощения, которые готовили сами. Женщины смотрели, любовались ребёнком и желали ему всех будущих благ, здоровья и счастья. Мужчины же, посмотрев на девочку, шутливо восклицали: "Бракодел! Сделал не мужика, а бабу!" Отец отшучивался: "Бабы в жизни так же нужны, как и мужики. Без бабы мужик может прожить какое-то время, а потом его надо кормить, поить, спать положить, и навести чистоту и порядок в доме. Кто это сделает, если не твоя баба?" Мужчины соглашались с таким суждением и все говорили, что мужику без бабы трудно и не управиться со своим хозяйством. Женщины со своей стороны замечали то, что иногда мужик без неё и шагу ступить не умеет, хотя он сильный и ловкий. Поэтому всю женскую работу надо выполнять без огрехов и ошибок, а вечером не забыть бы прилечь сбоку, к своему мужу поплотнее. Кто-то говорит в шутку: "А у меня мужик как бревно, ни с какой стороны к нему не приспособишься толком". "А ты посильней кулаком его вбок двинь, тогда он и размякнет. Что, не знаешь, как это делать?"

Тем временем мать накрывала стол и приглашала всех искушать то, что приготовлено. Шуточные реплики заканчивались, а в дальнейшем разговоры велись о личных и колхозных делах, о совершённых ошибках, недоработках, недостатках, и как их избежать, не допускать, и как лучше удобрить и обработать поля, чтобы получить сносный урожай зерна и овощей, как заготовить корма вдоволь, да покачественнее и как потеплее содержать скот в зимнее время. Кто- то делился своими маленькими достижениями и успехами. Долго за угощением и разговорами не засиживались, и шли домой, отдыхать, так как на следующий день надо интенсивно заниматься работой, а в летнее время, особенно.

Теперь, поскольку появилась вновь рождённая сестра, в доме мне добавили обязанностей. Родители занимались домашней и колхозной работой, а я занимался с сестрой, убаюкивал и качал её, исполнял несложные действия и считал это лишней обузой для себя.

Через два года отец ушёл на войну. Вера, двухлетний человек, требовала к себе больше внимания, так как в люльке постоянно ей находиться было тесновато, тело и организм требовали больше движения, и мне приходилось всё больше времени проводить с ней. Я учился в школе с осени до весны, мать работала в колхозе, и днём Вера была предоставлена сама себе. Бабушек у нас не было своих, а просила ли мать соседних бабушек посмотреть периодически за Верой, не знаю. Да и вряд ли кто стал заниматься чужим ребёнком, ибо у всех были свои дети и все были заняты делами и работой, зачастую и их дети также были предоставлены сами себе. Тяжело было и плохо всем. В 1946 году Вера ушла с подружкой в лес и заблудилась. Два дня она ходила в лесу, а потом вышла самостоятельно к людям. Что она там пережила, не помнит. Но матери её путешествие досталось очень дорого, и мне порядком перепало. Мать умерла, когда Вере шёл девятый год. Встал вопрос, куда определить Веру. Секретарь Сельского Совета подошла ко мне с предложением оформить и отправить её в детский дом. Я не мог решить этот вопрос.

В деревне рядом с нами жила семья сестры матери. Хозяин, дядя Василий Михайлович во время войны работал в трудовой армии в городе Архангельске. В действующую армию, на фронт его не взяли, так как у него была повреждена нога при работе на Верхнекамском фосфоритном руднике. И вот он вернулся с трудового фронта домой. В семье четверо детей. Он посмотрел на нас и сказал, что племянницу Веру они возьмут к себе в семью на воспитание.