Читаем Мои были (СИ) полностью

Д. Гонцово,Кировской обл. 1941-1945г.г.

40. МАТЬ.

В детстве, когда я был ещё несмышлёным и неспособным ни к чему ребёнком, мать брала меня с собой в поле и усаживала на тряпку под кустом, или под деревом, или под суслоном, так как дома оставлять меня одного, малолетнего было нельзя, да и опасно. А когда я стал постарше и мог самостоятельно что-то делать, то стал выполнять несложные домашние работы, как-то: выгонял корову на поскотину пастись самостоятельно, охранял свинью и кур, относил обед отцу на дальнюю пашню, убирал мелкий мусор и делал другие посильные работы.

Осенью 1941 года отец ушёл на войну, и мы остались втроём: мать, я неполных девяти лет человек и двухлетняя сестра Вера. В деревне, откуда все челоможные мужчины ушли на фронт, все оставшиеся, способные ходить, что-то делать, думать, шли выполнять посильные, а иногда непосильные работы. Мать много и тяжело работала в колхозе и дома, так как требовалось работать и за ушедшего на фронт отца, то есть "За себя и за того парня". Холод, неуют, несчастья, болезни поселились в деревне и в нашем доме.

Питание пока какое-то было - зерно, мука, картофель, мясные продукты - последние остатки былой роскоши, если можно было так назвать жизнь в деревне в тридцатых годах двадцатого столетия. Ушедший отец в первое время регулярно писал нам письма, в которых сообщал о первом времени службы в Красной Армии, и что он пока жив и здоров и давал нам советы и наставления, как вести домашнее хозяйство в сложившихся нелёгких условиях. Письма треугольной формы приходили от него с обязательным штампом: "Проверено военной цензурой". В одном из первых писем он сообщил нам, что он в составе подразделения находится на формировании в городе Можге в Удмуртской республике. Удивительно, как могла прошляпить военная цензура в условиях тотальной секретности это название в письме. Потом сообщил, что их вскоре отправят на фронт, и просил нас пока ему не писать ответа, а когда он приедет на другое место, то он сам нам напишет.

Через какое-то время он стал нам писать, а мы ему регулярно отвечали и сообщали обо всех наших делах, плохих и хороших и обо всех неурядицах аккуратно и подробно. В конце 1941 года письма от него перестали приходить. Мы продолжали писать ему по последнему адресу - номеру полевой почты, но ответа не было.

Мать плакала и ругалась и постоянно обвиняла меня в том, что я неправильно написал адрес и номер полевой почты на конверте, и заставляла меня под свою диктовку писать письма снова и снова. Сама писать она толком не умела, так как образование её было два класса церковно - приходской школы. На наши письма ответа не было, так как мы посылали их в пустое пространство. Мать злилась, наказывала меня ремнём или кнутом за якобы неправильно написанный адрес. В результате мы все трое ревём навзрыд хором: мать, не получающая известий от отца, я, как несправедливо наказанный, и двухлетняя Вера, о которой мы забыли и не уделяли ей должного внимания. Тяжко и горько, как будто какое-то проклятие свалилось на наши головы.

Я понял, что отца у нас не стало. Если бы он был жив, то проявил бы инициативу и нашел способ сообщить нам о себе.

Мать жила и воспитывалась в большой семье, где было четыре дочери и два брата. Их отец и мать работали много, не жалея себя, и жёстко приучали всех детей к любому делу и к любой работе и всех заставляли заниматься посильной работой, невзирая на возраст. Ждать милости от природы и властей предержащих было напрасно. Власти не помогали, а наоборот, не участвуя в крестьянской работе, стремились забирать от крестьян побольше. Летом занимались полевыми работами, используя полностью каждый световой день в течение весны, лета и осени. Надо было выращивать урожай зерновых, овощей, технических культур - льна, конопли и заготавливать достаточное количество кормов для содержания скота в зимнее время. Кроме того, надо заготовить достаточно дров для отопления своего домашнего хозяйства, и собрать в лесу грибы, ягоды, съедобные травы и коренья. В большой семье надо всех накормить досыта так, чтобы все были работоспособны, а также одеть и обуть пусть в домотканые одежды и обувь - лапти, валенки, которые изготовлялись на месте, дома. Зимой всех детей также учили толково и производительно в тех условиях работать - прясть пряжу, ткать льняное полотно, плести лапти, ремонтировать валенки, одежду, ухаживать за скотом.