Читаем Мои были (СИ) полностью

В ОБЩЕЖИТИИ СКУКА. В выходной воскресный день комендант общежития Деева Антонина пригласила меня как дружинника посетить общежитие и полюбоваться последствиями обильного застолья двух работников, проживающих там и утихомирить разбушевавшихся парней. Володя и Андрей были холостые, жили в общежитии, а работали в нашем подразделении. В тот день они от скуки не нашли больше чем заниматься, кроме как, вино питием. Я приехал, вошёл в комнату, в которой двое знакомых парней тихо сидели на своих койках и делали вид, что ничего не произошло, а в комнате не видно следов активного застолья и какого-либо безобразия, какое они могли учинить. Но комендантша быстро отодвинула от стен койки и тумбочки и обратила моё внимание на кучи битой стеклянной посуды, валявшейся у всех стен. На вопрос о том, что их заставило безобразничать в комнате общежития, парни ничего толком не могли объяснить, а только улыбались и говорили: "Так захотелось от скуки. Но вы не беспокойтесь, мы уберём всё и очистим комнату". Мы не сомневались в этом, поверили им, напряжённость спала и разговор затих. И вдруг Володя хватает свой радиоприёмник с проигрывателем и с криком: "А - Ах!" выбрасывает эту свою музыкальную технику в форточку окна вниз на пешеходную дорожку. "Ты что, с ума сошёл? Можешь ведь укокошить кого-нибудь из прохожих людей!" Мой возглас опоздал. Радиоприёмник улетел вниз, туда, где в это время никого не было. Зачем он это сделал, он видимо и сам не знал.

Ребята эти у нас были на хорошем счету, работали добросовестно, толково и всякую работу исполняли качественно и вовремя, и хорошо знали своё дело. Так что же заставило их хулиганить и безобразничать в комнате, где жили? Вреда они вроде бы никому не причинили, но в то же время у них недоставало ума, чтобы придумать и найти другие занятия с пользой для себя и для других.

Мы проходили по городу в составе дружины и в одиночку и всегда замечали разрушенные скамейки, оборудование игровых площадок, полуразрушенные телефонные будки и аппараты, разрушенные светильники на улицах и в подъездах. Что заставляет людей разрушать, портить и уничтожать оборудование, нужное и необходимое для городской и нашей жизни, в том числе и для разрушающих наше хозяйство? И где найти ответ?

Мы группа дружинников, в вечернее время после окончания рабочего дня идём по намеченному маршруту. Вечер тёплый, солнце ещё высоко над горизонтом и светит ярко. В перелеске между жилыми кварталами, на полянке, на зелёной травке расположилась компания молодых людей - рабочих, возвращавшихся с работы домой и запнувшихся за ближайший магазин, в котором закупили спиртное, съестное в виде кильки в томате и куска хлеба, а сейчас на лоне природы предавались активному отдыху и кайфу. На полянке расставлены початые бутылки, стаканы, вскрытые консервные банки, хлеб. Многие из компании уже успели приложиться к стакану, выпить спиртное и с аппетитом жевали имеющуюся закуску, сопровождая всё это весёлым громким разговором и смехом. Завидев нас как представителей власти, вся компания резво вскочила с насиженных мест, похватала остатки своего маленького пиршества и врассыпную разбежалась в разные стороны. Один из компании остался на месте, он был трезв, так как не успел приложиться к стакану со спиртным, и был совершенно равнодушен к нам и не проявлял никакого беспокойства. Он был раздет, куртка его с четвертинкой водки в кармане лежала рядом, которую мы подняли и спросили его, где он живёт. Он дал нам адрес дома и квартиры, находившихся недалеко от места нашего местонахождения, и мы решили отвести его к нему домой.

В небольшое время, пока мы шли с ним домой, он горячо просил нас отвести в медицинский вытрезвитель, на что мы отвечали, что мы не имеем права его, трезвого отводить туда, так как его там никто не примет.

Это для нас было что-то новое, казалось противоестественное, какой-то вздор, нонсенс. Мы шли и по дороге поясняли ему то, что если он побывает в медвытрезвителе пусть трезвый, но там его запишут в книгу посещений, после чего кто-нибудь сообщит туда, где он работает, и у него могут быть неприятности, которые никому не нужны, да могут быть в дальнейшем ещё нехорошие последствия для него самого.