Читаем Мои были (СИ) полностью

Лето. Тёплый вечер. Мы, команда дружинников, идём по указанному нам маршруту и видим разгоревшуюся драку. Противоборствующие хулиганы хлещут друг друга кулаками, пинками, и при всём этом громкие крики, оскорбления, угрозы, многоэтажный мат. Все они нетрезвые. Мы подходим и вмешиваемся, пытаемся прекратить драку и разнять их. Что-то получается , но пока не совсем хорошо, недостаточно, и мы вынуждены принимать дополнительные, более жёсткие меры, чтобы прекратить это безобразие, и через какое-то время нам удаётся растащить их, и дерущиеся разбегаются в разные стороны. В драке хулиганы оттузили друг друга, некоторым из них досталось изрядно, в том числе и от нас, дружинников. Кто-то из побитых, считающих себя обиженными, пошёл в правоохранительные органы пожаловаться и предъявить претензии к дружинникам, и нам пришлось идти давать объяснения в отделение милиции о том, где, что, как и когда случилось недоразумение, и почему мы действовали не должным и неподобающим образом, почему превысили свои права и применяли физическую силу к пьяным, залившим свои мозги спиртным, а оттого потерявшим свой человеческий облик хулиганам, пытающимися долбануть и нас. Отвечать трудно, потому что мы превысили свои полномочия, а где граница дозволенного и недозволенного? Да, мы вроде бы должны предъявлять свои удостоверения действующего дружинника дерущимся хулиганам, которые видят, но не обращают внимания на наши нарукавные повязки. И у нас нет времени для того, чтобы взять из кармана удостоверение и предъявить его вдрызг пьяным хулиганам, которые не стесняются дубасить нас руками и ногами. Мы давали им ответ и защищали себя от их нападок и как могли удерживали их от дальнейшего развития хулиганских, если не сказать бандитских побуждений и действий, ибо наша главная задача была - остановить их. А иначе зачем мы нужны? Распустите нас и мы уйдём домой!

Никаких последствий для нас со стороны правоохранительных органов не было, однако это всё- таки неприятная штука объясняться с представителями государственной власти, хотя мы не чувствовали за собой вины.

В МЕДВЫТРЕЗВИТЕЛЕ. Нам, двоим дружинникам выдано задание идти в медвытрезвитель, присутствовать там при приёме задержанных и доставленных в нетрезвом состоянии людей, быть в качестве понятых и помогать обслуживающему персоналу раздевать прибывших, подтверждать наличие денег, ценностей и драгоценностей у них, помогать успокаивать неспокойных, сопротивляющихся и буйных приведённых посетителей. В большинстве это люди спокойные и они прекрасно понимают, что попали в пренеприятнейшее положение и без лишних слов раздеваются и проходят в спальную комнату и валятся на указанную им казённую кровать отдыхать до следующего утра. Есть люди, которые начинают горячо доказывать свою правоту и то, что их забрали незаконно, без их согласия и что они ничего не нарушали и не сделали никому зла, а выпили немного по случаю какого- либо торжества, которое могут придумать быстро, на ходу, и просят их отпустить без записи задержания их, чтоб не было неприятности на работе. Администрация вытрезвителя не соглашается и его отправляют в комнату отдыха. Он понял, что попал не туда, а о чём он думал, когда в одиночку принимал спиртное? Если человек, находится в нетрезвом состоянии, а вместе с ним присутствует другой человек в трезвом виде - обычно жена - то мы, дружинники таких людей не задерживали.

Есть доставленные нетрезвые, буйные, которые кричат, яростно сопротивляются действиям милицейских и медицинских работников, размахивают руками и ногами, норовят нанести удары по работникам, оскорбляют и угрожают им. Таких неспокойных и непокорных активно успокаивают и привязывают к прочно закреплённому специальному креслу, где они безопасны для окружающих. При этом приходится применять физическую силу и не допускается никому из обслуживающего персонала и из нас даже пальцем тронуть неспокойного или буйного нарушителя общественного порядка.

Вот привезли очередных слишком буйных господ - мужа и жену из ресторана, где они натворили нехорошие дела своими хулиганскими действиями. Были они в сверх нетрезвом состоянии и начали кричать, оскорблять всех и угрожать всем за то, что их вроде бы задержали незаконно, и даже делали попытки кидаться на окружающих. Мужчина работал в горно-обогатительном комбинате в должности заместителя главного энергетика, считал себя высоким лицом, и поэтому пытался игнорировать всех нас присутствующих, как низших существ. Мне лично кричал в лицо: "Я выгоню тебя с работы!" Разумеется, со сверх пьяным дураком я связываться не стал. Мы с большим трудом справились с ними и прочно привязали их к креслам, на которых они и провели ночь. Этого господина сразу уволили с работы. Так как такому чину нельзя показывать себя в таком неприглядном виде, чтобы не краснела вся Коммунистическая партия страны из-за таких действий своих коммунистов. Работу в медвытрезвителе нельзя назвать приятной, она есть грязная, неудобная, но ответственная. А в сложившихся условиях она была необходима.