Она отложила вилку, неожиданно аппетит пропал. Но ее отец был прав, выбора у нее особого не было. И Лэмб может быть достаточно отчаявшимся из-за выборов, чтобы выслушать ее.

Она подняла глаза, когда раздался звук открывшихся дверей.

— Вот и ты. Это был долгий…

Она замолчала от одного вида бледного лица Логана. След одинокой слезы опускался по щеке и он закусил губу, очевидно пытаясь контролировать эмоции. Инстинктивно, Вероника поднялась с места, ее кожа неожиданно стала липкой.

Какое-то время он стоял там, все еще сжимая в руках телефон. Потом его глаза встретили ее.

— Произошел несчастный случай, — сказал он. — На «Трумане».

ГЛАВА 32

Лейтенант Винсент «Бильбо»[26] Малубэй, 29 лет, военно-морской летчик, муж и отец, получил позывной на еженедельной игре в «Подземелье и драконы», которую он проводил в комнате отдыха Трумана. Очевидно, никого из морских котиков не называли «Маверик» или «Айсмен» — реальные позывные были смущающими, смешными или откровенно отвратительными. «Стьюбиф»[27], «Биг берд»[28], «Падж»[29]. У Логана был просто «Мауф»[30] по вполне очевидным для Вероники причинам.

«Бильбо» принес мешок из двадцати кубиков и «Монстер мануал» из дома, и каждую субботу он и кучка других гордых гиков занимали один из длинных складных столов, чтобы поиграть. Даже Логан однажды сыграл, наполовину иронично.

— Я был менестрелем, — сказал он Веронике, немного улыбаясь. — Я все время провел в написании лимериков о других персонажах.

— Спорю, им понравилось, — она сжала его руку.

Утром следующего дня они стояли в очереди у стойки регистрации «Дельты» в аэропорту, ожидая, когда Логан зарегистрируется на свой рейс на похороны. Спешащие путешественники сновали туда-сюда, уставшие родители подгоняли своих детей к охране, студенты в толстовках и с рюкзаками следовали обратно в свои кампусы на осенний семестр. Логан был одет в служебное хаки и пилотку, которая добавляла и без того его внушительному росту еще пять сантиметров. Люди продолжали коситься на него, когда проходили мимо с занятой толпой.

Поздней ночью четверга Бильбо возвращался с шестичасовой миссии в Персидском заливе. Это была рутина. Он проделывал десятки таких ночных посадок, иногда в штормовом море, когда полетная палуба ходила ходуном. Но в этот раз что-то пошло не так. Бильбо, очевидно, неверно рассчитал угол посадки, когда сажал свой «Хорнет». Он летел слишком низко и ударился о рампу. Самолет превратился в раскаленную добела массу покорёженного металла, яростно скользящую по полетной палубе.

Логан потер глаза и какое-то время не открывал их, и Вероника заметила, каким уставшим он выглядел. Он едва спал с того момента, когда получил звонок. Когда он открыл глаза, в них мелькнул неожиданный гнев.

— Это нечестно. Бильбо сажал самолет тысячи раз. Он мог посадить самолет на десять центов. А потом одна ошибка. Одна ошибка без какой-либо погрешности.

Это мог быть ты. Также легко ты мог быть на его месте. Мысль была с налетом головокружительной истерики, чувство чудом предотвращенной катастрофы. Но она не могла это ему сказать. Не могла сказать, что за шесть месяцев, пока его не было, она просмотрела в «Википедии» все случаи аварий истребителей. Что она читала, снова и снова, про обмороки при перегрузках и про столкновения в воздухе и про различные неисправности, которые могут привести к тому, что самолет врежется в землю на скорости 180 метров в секунду. Она не сказала ему, что у нее было извращенное чувство благодарности, смешанное с жалостью и печалью. Если тренированный пилот мог так легко в мгновение ока уничтожить себя, она наслаждалась несколькими месяцами счастливого неведения того, как она всегда была близка к потере Логана.

— Я бы хотел, чтобы ты сегодня была там, — неожиданно сказал он, открывая глаза. Слова прорезались сквозь ее задумчивость. Она снова сжала его руку.

— Мне нужен еще один день.

— Ты не можешь просто сделать несколько звонков из отеля?

— Лэмб не принимает мои звонки, а мне нужно, чтобы он выписал ордер на обыск компьютера Беллами и его телефона. Я завтра улечу первым же рейсом в Сиэтл, я обещаю.

Он не ответил. В ее руке его пальцы были безвольными и тяжелыми. Она придвинулась ближе, обнимая его за пояс и стараясь игнорировать вину в груди.

— Брось. Ты же знаешь, что все равно сегодня будешь пить со своим отрядом. Я приеду завтра к похоронам.

— Вероника.

Она посмотрела на него. Несколько секунд он стоял в тишине, его рот был слегка приоткрыт, будто он пытался подобрать нужные слова.

А затем:

— Они хотят, чтобы я вернулся.

Она нахмурилась.

— Куда вернулся?

— На корабль. Теперь их меньше, — он провел рукой по лицу. — Знаешь, теперь, когда Бильбо нет, они в меньшинстве.

— Да, но… — несколько человек в очереди посмотрели на нее. Она поняла, что ее голос стал пронзительным. Когда она снова заговорила, она пыталась говорить тихо. — Логан, ты же на берегу. Это должно было продлиться еще как минимум пять месяцев.

— Я знаю. Но я им нужен, Вероника.