Читаем Мир внизу полностью

Я осеклась на полуслове, увидев то, чего не ожидала. Касс поднял на меня взгляд, и я обратила внимание на костяшки его пальцев – темные пятнышки стесанной кожи и выступившей крови. В полутьме они казались совсем черными. На полу у мысков его ботинок лежал рейнджерский жетон – оранжевый, кого-то из моей группы. А еще – в каплях крови белело нечто, в чем я не сразу узнала человеческий зуб.

– Это не мой, – заметив, как изменилось мое лицо, сказал Касс.

– Что здесь произошло? – нахмурилась я, на самом деле примерно представляя, кому принадлежал этот жетон. И, вероятно, кому принадлежал зуб – тоже. Больше смущало то, как они оказались на полу; догадки казались слишком сюрреалистичными, чтобы я могла так просто в них поверить.

– Ты догадываешься, – безошибочно угадал Касс, склонив голову набок. – Насколько я понял из их разговора, они не впервые это делали. Суперматерия – не игрушка, наложение нескольких скриптов может вылиться во что угодно. Если суперматерия перегрузится и выйдет за сдерживающий контур, ты, вероятнее всего, погибнешь. Послушай, – Касс вздохнул и каким-то безумно завораживающим жестом откинул со лба светлые волосы. – У меня дома над одной девочкой тоже так подшутили: решили, что будет забавно, если лаве присвоить текстуру снега. Оказалось… не очень забавно. Нельзя позволять кучке местных идиотов портить твои симуляции. По крайней мере, пока ты точно не уверена в своем бессмертии.

Конечно, я знала, что мои однокурсники порой любят подкупить дежурного и попытаться сделать мое пребывание в рейнджерском корпусе еще отвратительнее. Но до сих пор все «улучшенные» симуляции я проходила без травм. И черта с два у них получится меня запугать.

– Это не твое дело, – шепотом сказала я, боясь, что, если произнесу в полный голос, получится слишком неубедительно.

– Теперь, – Касс продемонстрировал сбитые в кровь костяшки, – мое. Так почему ты на них никогда не жаловалась?

– Мой отец капитан, – выпалила я, совершенно не ожидавшая от себя такой готовности поделиться. – Если буду жаловаться, это все усугубит. Я не хочу, чтобы они думали, будто могут задеть меня, потому что это не так. И я не буду бегать к отцу из-за каждого придурка. У меня есть репутация. У меня есть принципы.

– Мне по душе твои принципы, – кивнул Касс. – Но у меня они тоже есть. С сегодняшнего дня они больше не попытаются причинить тебе вред.

Он скрепил это странное обещание улыбкой; кровь из рассеченной губы влажно сверкнула в полумраке.