Вторая функция Мастера Пускателя поручена ему опасниками. Те доставляют ему членов общества, признанных слишком опасными для самого общества. Собственно, первоначально именно для воров опасного золота было придумано это само собой напрашивающееся наказание, потом список расширился. Таких только само Священное Небо может исправить, люди – уже нет. Опасники издают специальное постановление, называемое Отказ. В нём они отказываются от попыток исправить данного человека, которого называют отказником. С ближайшим пуском ракеты (который может понадобиться совершенно неожиданно, всё зависит от поступления опасного золота, а оно неравномерно) Мастер Пускатель отправляет и отказников. До четырёх за раз. Остальным приходится ждать очередного пуска. Впрочем, изредка бывает так, что приходится запускать две ракеты сразу, если вдруг оказалось очень много опасного золота. Таким вот образом оно служит своим бывшим владельцам в последний раз – помогает всему обществу. Считается, что особый путь доставки отказника непосредственно к Священному Небу способствует его новому рождению уже без опасных умонастроений. А там – кто его знает.

Ракета поднимает установленное количество золота и ещё четверых. (Больше единовременно ни разу не набиралось, что говорит о мягкости правосудия опасников и о благонадёжности граждан Горы). Им приковывают верхнюю правую руку к кольцу в носу ракеты – и на старт. Широкой публике такие детали не сообщают. Считается, что отказников запускают в ракете. А какая, на самом-то деле, им разница? Результат тот же. Священное Небо заберёт в любом случае.

За редким исключением живого мертвеца. Это если какому отказнику отрывает запястье, так что он остаётся на земле. К тому же его обжигает пламенем ракеты, да ещё добавляется вред от пребывания вблизи опасного золота. Так что дважды отказник не живёт долго. Хотя его не убивают, раз само Священное Небо отказалось его принимать вне естественной очереди. Даже лечат по возможности. Но это как мёртвому припарки. Просто обычай такой. Запускать второй раз не полагается, даже если вскоре случится новый пуск. Небо не приняло – нельзя настаивать. У живого мертвеца остаётся слабая надежда получить небесное прощение и исправление в следующем рождении на общих основаниях. Очень слабая. А там – кто его знает. К счастью, такое с отказниками происходит редко – один случай в хох. Способ оказался не на сто процентов надёжным, но примерно на девяносто девять целых и сорок одну сотую процента1.

Все эти малоприятные сведения казались Антəму совершенно абстрактными, пока ему не поручили ухаживать за таким дважды отказником – живым мертвецом. Или, для краткости, жертвецом. Но сначала он впервые помогал мастеру при запуске.

К этому времени Антəму исполнилось семнадцать, и он был уже не младшим, а средним учеником Мастера Пускателя. Конечно, у того даже старших учеников было трое, а мастером в своё время станет лишь один из них, но это не значит, что остальным останется пропадать пропадом. Как-нибудь всех к какому-нибудь делу пристроят. А средним и младшим ученикам и вообще горя мало. Они автоматически станут учениками нового Мастера Пускателя. Для них шанс самим когда-то стать Мастером Пускателем очень мал. Для средних учеников больше, чем для младших, потому что их самих меньше. Кроме Антəма, ещё восемь. А младших, одним из которых он был совсем недавно, две трюжины, почти втрое больше.

Запуск ракеты

Мастер Пускатель с помощью Антəма облачился во что-то вроде старинных тяжёлых рыцарских лат, только защищающих не от механической угрозы: из очень тонкой стали с толстым слоем свинца. Антəм не спрашивал, мастер сам объяснял всё, что нужно.

В таком виде мастер побрёл на пусковую площадку, находящуюся на плече Горы над Проклятым ущельем ниже его дома. Если что пойдёт не так, взрыв с этой стороны Горы причинит минимальный ущерб. Правда, дом Мастера Пускателя тоже был с этой стороны Горы. Для повышения его чувства ответственности. Так что лучше уж, чтобы всё прошло нормально.

Антəм помогал ему идти: мастер положил ему на плечи металлическую руку и, казалось, повис на нём всем телом. Ростом средний ученик пока ещё не сравнялся с мастером и был вдвое худее. Приходилось нелегко. Мастеру, впрочем, тоже. Он пыхтел и поминал подземных бесов. И громко обещал сам себе, что уж в следующий раз непременно нарушит традию облачаться так рано, сперва велит притащить защитный костюм поближе к пусковой. Да и вообще надо приказать привезти туда сейф и оставлять костюм там.