Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Там она видит, что перед хозяином тайги стоит разная еда — «кушанья простых людей», то есть та ритуальная пища, которую приносят ему во время моленья. В предании особо оговаривается, что «еда должна быть хорошей».

Комментируя довольно запутанный рассказ, Золотарёв пишет: «Это предание… имеет ярко выраженную нормативную установку. Мол, в конце дороги близнецов, описанной столь красочно, есть дом. В этом доме живет хозяин близнецов, тигров, медведей, который ест кушанья, посылаемые ему молящимися людьми. Взамен этих кушаний он дарует им удачу в промыслах. Отсюда мораль: нужно молиться и жертвовать хозяину тайги только хорошие кушанья, ибо плохие, “грязные” кушанья до хозяина тайги не дойдут».

Нанайцы — самый крупный среди тунгусо-маньчжурских народов, относящихся к южной ветви. Их численность — более одиннадцати тысяч человек. Самоназвание нанай означает «местные люди».

Нанайцы живут в южной части Амурского бассейна по берегам самого Амура и его многочисленных притоков, а также на озерах, причем обитающие вдоль рек называли себя биранкан — «речные», а живущие на берегах озер — хэвэнкэн, то есть «озерные».

Как и другие тунгусо-маньчжурские народы, нанайцы придавали большое значение своей родовой принадлежности, причем наиболее древние роды считали, что ведут свое происхождение от самого хозяина моря.

Основным занятием нанайцев, живущих в долине Амура, было рыболовство, а у тех, что жили по берегам его притоков, преобладала охота. В своем историческом развитии нанайцы испытали многовековое влияние китайцев и маньчжуров. Традиционное жилище нанайцев напоминает китайскую фанзу с отапливаемыми нарами — каннами, а распространенная одежда нанайцев — халат китайского типа.

Мифологические представления нанайцев во многом совпадали с верованиями других тунгусо-маньчжурских народов, однако в них заметно и китайское влияние. В частности, из Китая к ним пришло почитание дракона как благожелательного существа, подателя здоровья, богатства и благополучия. Его изображения вырезались на деревянных столбах нанайских жилищ, орнаментом в виде драконьей чешуи украшались халаты невест. Нанайская поговорка гласит: «Когда дракон появляется в небе, злые духи прячутся».

«КРУГОМ БЫЛА ВОДА»

В нанайских мифах о сотворении мира рассказывается, что в изначальные времена «кругом была вода, одна только вода» и так было «долго-долго».

Но как-то раз поднялся сильный ветер, вода вспенилась и понеслась бурным потоком, который закрутился мощным водоворотом. Пена в водовороте начала сбиваться, подобно маслу, твердеть и в конце концов превратилась в землю. После этого вода успокоилась и потекла вокруг земли широкой рекой.

Поначалу земля была пустынной, и только время от времени над ней пролетали разные птицы. И вот однажды утка выронила из клюва ветку лиственницы — и на земле выросли лиственничные леса; потом тетерев бросил ветку кедра — и среди лиственниц поднялись могучие кедры. Синица уронила на землю сережку тальника — и тальник стал расти по берегам рек; ворона выронила веточку березы — и появился светлый березняк. Так на земле выросла тайга.

Пожилой мужчина с женой и внуком. Нанайцы. 1957 г.

Wikimedia Commons

В этом мифе мир возникает без участия какой-либо божественной силы, но известен и другой сюжет, в котором землю создает орел и некий загадочный старик. Примечательно, что и в том и в другом варианте мифа в мире изначально, как данность, уже существуют птицы.

Вначале была вода, и над водой летал орел. Долго летал, устал. А сесть ему некуда. Другие птицы на воду садятся, а орел не может. Вдруг он увидел небольшой клочок земли. Опустился на землю, сидит, отдыхает. Хозяином той земли был один старик. Просит его орел: «Дай мне немного земли». Отвечает старик: «Бери, сколько унесешь». Наскреб орел земли когтями, набрал в клюв, взлетел повыше и бросил в воду. Так образовалась наша земля.

Еще в одном варианте мифа с теми же героями первобытный хаос представляет собой не воду, а ил. «А кто в иле может жить? Шаг ступишь — и утонешь». Кроме того, в этом варианте более отчетливо обозначена божественная сущность героев. Орел назван ипостасью небесного бога Боа-Эндури. Сказительница говорит об этом так: «Был Боа-Эндури — небесный бог — мужчина, но по виду орел».

Посреди топкого ила бог-орел увидел островок «величиной с голову сохатого». На островке возле костра сидела старуха. Боа-Эндури хотел опуститься на островок, но старуха сказала: «Нельзя тебе сюда садиться: я — На-Эндури, земное божество, а ты — небесное». Однако старуха разрешила орлу взять земли с ее островка и произнесла: «Где захочешь отдохнуть — брось комочек. Там земля будет». Орел послушался, и «так возникла земля, возвысилась над илом, и сразу вода вокруг нее выступила».