Читаем Мифы Дальнего Востока полностью

Однажды вернулся Мамбу с охоты и увидел на месте родного селения пепелище и множество убитых. Из всего рода Сулаки остался в живых он один. Должен мэргэн за убитых отомстить, за каждого погибшего родича убить по врагу. Но как с этим справиться в одиночку? Пошел он в селение Зоринча. А там тоже пепелище и ни одного человека — всех увели никанцы в плен. Бросился Мамбу в селение Сенкинча, и там пусто — успели люди покинуть село, а куда ушли, неизвестно, следов не оставили.

Заплакал мэргэн. Что теперь делать? Как отомстить врагам за все три рода? Вышел он на берег Амура, стал звать водяных людей. Поднялись из воды люди-рыбы: кета, горбуша, калуга. Говорит человек-калуга: «Мы бы рады тебе помочь, но без воды жить не можем. Как будем на земле воевать?»

Пошел Мамбу в тайгу, стал звать таежных людей. Вышли из чащи люди-волки, люди-изюбри, люди-медведи. Говорит самый старый человек-медведь: «Мы бы рады тебе помочь. Но на воде долго держаться не можем. Как будем вражеские ладьи догонять?»

Пошел тогда Мамбу в лес. Поклонился лесным людям: человеку-березе, человеку-пихте, человеку-лиственнице. Говорит Мамбу: «Помогите мне, лесные люди! Вы и реку переплывете, и посуху пройдете! Отомстите за три наших рода!» Зашелестели деревья: «Ладно, поможем! Отомстим!»

Взял Мамбу топор, нарубил толстых бревен, расколол их на чурки. Вырезал на чурках глаза, чтобы видели лесные люди дорогу, вырезал носы, чтобы чуяли они запах дыма от сожженных селений, которым пропитались халаты грабителей. Прыгнули люди-деревья в воду, поплыли туда, откуда пришли никанцы. Выбрались на берег и двинулись в город. А там в самом лучшем доме сидят царский наместник и никанец-толстяк, добычу делят, пролитой кровью похваляются. И воины тут же, делят имущество ульчей, из-за каждой шкурки дерутся.

Вдруг распахнулись настежь все двери, повылетали окна, ввалились в дом люди-деревья. Начали они никанцев бить. Ни мечей, ни копий они не боятся, криков не слышат — нет у них ушей, с ног их не собьешь — нет у них ног, пощады не попросишь — нет у них сердца. Перебили древесные люди всех никанцев, от главного толстяка только жирное пятно на полу осталось.

А древесные люди вернулись к Мамбу и сказали: «Мы всех побили! Что дальше делать?» Поблагодарил мэргэн древесных людей, потом взял топор, закрыл им глаза, стесал носы. Стали древесные люди опять простыми бревнами.

Нарубил Мамбу тальника, связал из бревен плот, встал на него и заплакал: «Прощайте, родные места! Как мне жить одному? Не может человек быть один! Других людей искать пойду. Имя свое позабуду, в чужой род попрошусь!»

Оттолкнулся Мамбу шестом от берега и поплыл вниз по Амуру. Как завидит селение, так кричит: «Люди! В свой род меня прими́те! Своим назовите! Новое имя мне дайте!»

Какой род принял к себе Мамбу, какое получил он новое имя — про то неведомо. А про роды Сулаки, Зоринча и Сенкинча с тех пор никто больше не слышал. Только в сказках о них рассказывают.

КУЛЬТ БЛИЗНЕЦОВ

Подобно многим другим народам, ульчи воспринимали рождение двой­ни как явление сверхъестественного порядка. Считалось, что близнецы рождаются от духов и один из них «таежный», а другой — «водяной» человек. Появление близнецов было благо­приятным для всего рода, поскольку все родичи через них вступали в родство с духами-хозяевами воды и тайги, и те посылали им удачу в промысле. Ульчи говорят: «Рыбу ловить, медведя ловить — близнецы счастье дают».

Сруб для хранения пуповины близнецов. Ульчи. До 1927 г. МАЭ 3618-153.

Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера)

Женщина, родившая близнецов, пользовалась особым почетом, однако причастность к миру духов не проходила для нее даром. По свидетельству этнографов, ульчские женщины — матери близнецов были подвержены истерическим припадкам. Чтобы вернуться в нормальное состояние, такая женщина должна была спеть под аккомпанемент бубна особое священное предание «Дорога близнецов». А. М. Золотарёв, записавший это предание, отметил в примечании, что рассказчица, со слов которой оно было записано, «долго отказывалась диктовать, уверяя, что как только она начнет рассказывать, с ней случится припадок».

Предание представляет собой пересказ сна матери близнецов. Ей привиделось место моления, где стояли два амбара, два дома, три музыкальных бревна и три туза, то есть ритуальных дерева или шеста, на которые вешали священные стружки, а у подножия ставили идолов. От этого места начиналась «дорога близнецов», изобилующая разными препятствиями и опасностями. Героиня предания пошла по этой дороге, ей встретились три озера, три сопки, три реки, а затем торчащие из земли острые копья, медвежьи берлоги, желтая гора, каменная скала и многочисленные духи в разных обличьях. Женщина «мимо костра прошла, мимо хозяина тигров прошла, мимо хозяйки огня прошла» и наконец достигла жилища хозяина тайги59.