Она не заставила себя упрашивать, но все же задала несколько вопросов:

– Куда мы поедем? Как мы туда доберемся? Что мне брать с собой?

Он посоветовал ей расслабиться. Они могут поехать на его внедорожнике. Но не очень далеко – погода непредсказуемая, поэтому лучше не рисковать. Отъедут ровно настолько, чтобы насладиться природой в стороне от городской суеты.

– Куда? – снова спросила она, но он не стал отвечать.

– Посмотрим, – сказал он в конце концов.

Потом он поинтересовался, есть ли у нее теплая куртка, лучше пуховик. Она ответила, что ничего такого у нее нет, и он пообещал, что даст ей свой. Еще он добавил, что ей нужно надеть теплое нижнее белье из шерсти, чтобы не замерзнуть не только в дороге, но и на ночевке. В пути будет холодно, но это ничто по сравнению с ночными морозами.

В тот момент ей вдруг захотелось плюнуть на все и никуда не ехать, но жажда приключений взяла верх. Она сказала, что у нее нет шерстяного белья, да он наверняка и сам знал об этом. Тогда он предложил дать ей взаймы денег, чтобы она могла его купить. Долг потом вернет.

IX

Неужели она приблизилась к разгадке? Возможно ли, что этот незнакомец заехал за Еленой за день до того, как обнаружили ее труп, и мог ли он быть ее клиентом? Хюльда так ясно представила себе эту сцену, будто сама при этом присутствовала. Она вполне могла предположить, каково было Елене: совсем одна в чужой стране и вынуждена заниматься проституцией. Может, это был ее первый клиент и она сказала «нет», когда дошло до дела. И это стоило ей жизни?

При этой мысли Хюльда заскрежетала зубами.

Нужно успокоиться. Ненависть разжигает костер в глазах, как говорил епископ Видалин. И ей ли об этом не знать?

Хюльда решила, что стоит позвонить Бьяртуру и порасспросить его, не упоминала ли Елена о каких-нибудь клиентах, не называла ли их имен или профессий. Оказалось, Бьяртур был бы и рад помочь, но, увы, ничего подобного Елена ему не рассказывала.

Следующим шагом была встреча с Ауки, хозяином оптового бизнеса, замешанным в организации секс-торговли. Хюльда раздобыла его адрес и поехала на запад Рейкьявика, где жил Ауки. Его старый одноэтажный особняк был окружен ухоженным садом. Почки на деревьях в саду набухли, но еще не распустились. Светило солнце, и на небе, как ни странно, почти не было облаков, но воздух был еще довольно прохладным. Вокруг ничем не приметного особняка в престижном районе царила атмосфера покоя. На подъездной аллее автомобилей не было, поэтому Хюльда решила, что хозяин отлучился. Однако она твердо намеревалась дождаться его – пока связанная с Ауки версия была самой перспективной, и Хюльда полагала, что лучше всего, не откладывая, застигнуть его врасплох и разговорить.

Она никуда не спешила, поэтому, припарковав машину так, чтобы хорошо видеть дом Ауки, стала ждать.

За долгие годы Хюльда настолько свыклась со своей «шкодой», что ожидание было ей совсем не в тягость. Однако прошло два часа, и от долгого сидения у нее затекли ноги. Хюльде нестерпимо хотелось выйти из машины и немного размяться. А может, ей постучаться в дверь наудачу? Вдруг Ауки вообще сегодня из дома не выходил?

Наконец ее терпение было вознаграждено, и на подъездную аллею въехал внедорожник. Из него вышел худощавый молодой человек с коротко постриженными волосами. Двигался он легко и энергично. Хюльда выждала пару минут после того, как он зашел в дом, а потом, подойдя к двери, постучала. Ей открыл он сам, все еще в уличной обуви и куртке.

Он явно был удивлен визитом и, неподвижно стоя в дверях, ждал, пока она к нему обратится.

– Ауки? – Хюльда изо всех сил старалась выглядеть спокойной и собранной.

Он кивнул и обаятельно улыбнулся.

– Я могу с вами перемолвиться парой слов?

– Смотря о чем. – Голос у него был мягкий, но решительный.

– Меня зовут Хюльда Херманнсдоуттир. Я из полиции. – Она сунула руку в карман, чтобы нащупать свое удостоверение.

– Из полиции… – повторил он задумчиво. – Ну что ж, входите. Что-то случилось?