– Я не знаю, как обстоят дела на сегодняшний день, но я тут вспомнила об одном типе. Правда… – Она заколебалась. Хюльда терпеливо ждала продолжения – ждать она умела. – Правда, было сложно что-либо ему предъявить, поэтому мы, в общем-то, махнули на него рукой. Это Ауки Бряудн. Ты, может, слышала о нем – у него какой-то оптовый бизнес.

Имя-то Хюльде приходилось слышать, а вот сопоставить его с конкретным лицом она затруднялась.

– Он молодой или пожилой?

– Около сорока. Живет в западной части города в роскошном доме, который наверняка стоил бешеных денег.

– Оптовый бизнес может приносить хороший доход.

– Но не настолько, поверь мне. Нет, он в этих аферах по самые уши, но иногда у нас просто не хватает доказательств, и приходится переключаться на другие дела. Но, бога ради, пусть это останется между нами – формально он чист как слеза младенца.

– Конечно-конечно, дальше меня это не пойдет. Интересная информация, но вряд ли мне поможет, – сказала Хюльда. – Я ищу какую-то связь с погибшей девушкой.

– Понимаю.

На том они и распрощались – без особой теплоты. Несмотря на свое обещание, Хюльда все же решила нанести визит владельцу оптового бизнеса. Терять ей было нечего.

VI

Их жизнь с дочерью входила в привычное русло, хотя она была и совсем не такой, о которой мечтала мать. Это была скорее каждодневная непрерывная борьба за выживание. Девочка не слушалась, была угрюмой и отстраненной. Однако мать изо всех сил старалась проявлять к ней всю любовь и ласку, на которую была способна. Труднее всего было по вечерам – малышка долго не могла уснуть и, как и раньше, засыпала только при зажженном свете – темнота ее пугала. Материальное положение их маленькой семьи тоже не внушало оптимизма. Все эти напасти вкупе с неуверенностью в завтрашнем дне нелучшим образом сказывались на молодой женщине.

Она уже начала жалеть, что так и не рассказала отцу малышки, что носит под сердцем его ребенка. Он был американским солдатом, на короткое время дислоцированным в Исландии. Их связь была и того короче – всего пара ночей. Узнав, что беременна, она потеряла сон, размышляя о том, следует ли ей разыскать будущего отца. Но перед ней будто возникла какая-то непреодолимая стена. Она поняла, что у нее не хватит силы духа во всем признаться ему, – она стыдилась их мимолетной связи и ее последствий. Как же она могла такое допустить? Конечно, вина лежала на них обоих, но ему было легче легкого упорхнуть восвояси, а она осталась с безрадостной перспективой стать матерью-одиночкой. И, кроме того, ей предстояло взглянуть в глаза своим родителям и друзьям.

Теперь уже, конечно, было слишком поздно – отец ребенка вернулся в Америку. Удивительно, но она даже не знала его фамилии, только имя. Он, вероятно, называл ей свою фамилию, однако ее английский был не настолько хорош, чтобы уловить детали. Да и особого значения в тот момент для нее это не имело. Она, правда, знала, в каком штате он живет, да и только. Когда выяснилось, что она ждет ребенка, будущий отец еще находился в Исландии, и она могла бы разыскать его. Это, вероятно, было бы непросто, но возможно. Однако она ощущала такую неловкость, что так и не решилась на этот шаг – пойти на военную базу и справиться о солдате, даже фамилии которого она не знала… И это с явно округлившимся животом. Боже, тогда она этого сделать просто не могла! А сейчас жалела о том, что струсила и упустила время. Она должна была пойти на это хотя бы ради дочери. Теперь малышка, которая уже в первый год своей жизни испытала немалые тяготы, возможно, никогда не познакомится со своим отцом, а он никогда не узнает, что у него есть прекрасная дочь в холодной Исландии – одном из многих мест временной дислокации этого молодого и красивого парня. Вероятно, он больше никогда и не приедет в эту страну, где оставил постоянное напоминание о себе.

Молодой женщине становилось тяжко от мысли, что рано или поздно ей придется все объяснить дочери.

VII

Хюльда была еще в Кьярвалсстадире, когда ей позвонила Доура из общежития.

– Я сегодня утром до вас не дозвонилась, – сказала она, – можете сейчас говорить?