Читаем Мгла полностью

Свой день рождения Петр Николаевич всегда отмечал с размахом. Широко, весело, хлебосольно! Вот и сегодня ожидалось видимо-невидимо гостей. Погода устоялась. Воздух такой, что хоть режь его ножом и ешь с хлебом, хоть пей большими глотками, как ядреный квас в жаркий день. Гостей пригласили к трем часам дня. Первые гости появились на полчаса раньше. Так велико было нетерпение начать долгожданный праздник. Волновались на легком ветерке и рвались в небо разноцветные воздушные шарики. Благоухали великолепные розы. Радовали глаз бесчисленные букеты и корзинки: герберы, гвоздики, тюльпаны, нарциссы. Дарили подарки. Обнимались – целовались. Женщины придирчиво изучали наряды друг друга. К лесным ароматам добавились ароматы дорогих духов. Всем было хорошо. Все ожидали чего-то уж совсем-совсем хорошего. Вдруг вспомнили покойного Колышева.

– Слышь, Петь, – обратился к Бережнову один из гостей, – а ведь кто Генку убил, так и не разобрались.

– Да вроде заказал его кто-то, денег он должен был слишком много, – отозвался виновник торжества.

– Ну, это еще доказать надо. Говорят, что жена тоже замешана.

– Мало в это верится, – вступила в разговор Ольга, жена Бережнова. – Чтоб в такое мясо превратить собственного мужа, это как его надо ненавидеть.

– Да с любовником она была, это известно всем.

– У нее всегда были любовники, – Ольга подняла бокал вина и через него взглянула на приветливое солнышко, – она это ни от кого не скрывала.

– Напрасно мужика того отпустили, который по дому у них лазил, – поддержал разговор Бережнов, – ясно, что он в сговоре с убийцей. Иначе, зачем ему Колышева выслеживать было?

Этот разговор продолжался бы еще долго, потому что дело по убийству Колышева до сих пор не закончено, если бы Петр Николаевич не пригласил мужчин погонять мячик. День выдался по-настоящему летний, грех не воспользоваться. Взрослые мужики тут же превратились в детей, отпущенных на каникулы. Яростные крики, вопли, смешные шутки, замысловатая брань, используемая исключительно для связки слов. В кустах мелькали футболки, майки, парадные пиджаки отдыхали на лавочках.

Наигравшись, компания дружно села за праздничный стол. Зелень, салаты, сыры, оливки. Водка, текила, виски, вина и шампанское лились рекой. Стало шумно, зазвучали тосты. Потом подали жульены. Потом шашлыки.

Время летело незаметно. В девять часов подали огромный торт, украшенный марципанами. Половина компании разбрелась, к чаепитию собралось человек пятнадцать.

Мужчины после съеденного и выпитого сами себе показались гигантами спорта. На участке им стало тесно. Решили выйти в лес со своим мячиком. Сразу за калиткой оказалась поляна. Свет фонарей хорошо освещал ее. Так что играть в футбол можно было хоть всю ночь. Двое из компании играли действительно классно. В молодые годы они занимались футболом всерьез. Они-то и задавали тон этой игре в вечернем лесу. К вечеру похолодало. Но никто этого не заметил. Всем было жарко. Азарт разогревает кровь. Игра достигла зенита. Юршайкин с силой ударил по мячу. И… мяч пропал из виду. Наступил перерыв. Игроки разбрелись по лесу в поисках мяча.

Юршайкин неуклюже пробирался среди кустов, чувствуя неловкость от того, что нарушил всеобщее веселье. Он шарил почти вслепую руками по земле, натыкаясь на коряги и сучья. Действие спиртного сказывалось: координация движений была нарушена.

– Мужики, пойдемте лучше выпьем, – услышал он голос хозяина. Юршайкин решил, что Бережнов прав, и пошел, ломая кустарник, на голос хозяина. В эту минуту где-то поблизости раздался душераздирающий вопль. Вопль повторился. И перешел в страшный вой раненого животного. Юршайкин, что было сил, побежал туда, откуда неслось это дикое завывание, этот непрекращающийся стон. Как будто чья-то душа прощается с телом. Туда же со всех ног неслись и остальные гости Бережнова. Четверо парней, похоже, с кем – то боролись. Было не совсем понятно, с кем. Слышались крики:

– «Скорую»! Вызывайте «скорую»!

– Несите бинты! Надо его поднять!..

Юршайкин увидел окровавленное тело. Приятели держали бомжа, прижав его к земле. Юршайкин вгляделся, стараясь узнать пострадавшего. Но сделать это было невозможно: перед ним было сплошное кровавое месиво.

Только когда Людмила Конева прибежала и закричала: «Леня!», Юршайкин понял, что это Ленька Конев.

Все произошло настолько быстро и неожиданно, что никто и ахнуть не успел. Конев, как и остальные «футболисты», искал мяч в потемневшем лесу. И вдруг – крик. Все. Никто больше ничего не знает, не видел, не слышал. Потом поймали бомжа. В руках у него был охотничий нож.

Задержанного доставили в отделение полиции. Он вел себя очень странно. Забился в угол камеры-одиночки и пытался вскарабкаться по стене. Оставлять его без присмотра даже в камере было опасно. Пришлось выставлять надзирающего.