Читаем Мгла полностью

Павел Николаевич Танов считал, что дело можно заканчивать и направлять в суд. Все свидетели допрошены, очные ставки проведены, характеризующий материал собран. В этом деле все было предельно ясно. Доказательств вины Инны Колышевой и Артема Забоева предостаточно. У Колышевой и Забоева был мотив преступления. А это главное. Как стало известно, они встречались уже больше года, и погибший муж Колышевой знал об этом. Понятно, что он собирался развестись с женой и угрожал оставить ее без копейки. В интересах любовников было избавиться от мужа. Было установлено, что убийство произошло в подвале дома. На полу и стенах подвала кровь погибшего. Но как труп оказался на крыльце? На этот вопрос ответа не было. Выяснилось, что в то время, когда парочка убивала несчастного Колышева, Виталий Горев расхаживал по его дому. В подвал он не спускался, поэтому и решил, что в доме никого нет. А машина Инны в это же время стояла возле дома ее подруги Веселовской. Марина Александровна подтвердила, что Инна, приехав к ней, сказала, что забыла закрыть калитку у себя на участке, и ей необходимо это проверить. Сама Инна Аркадьевна не признавала свою вину, но и не отрицала ее. А ее дружок давал противоречивые показания, признавать вину отказывался.

Танову оставалось только дождаться технической экспертизы по телефону Колышева и составить обвинительное заключение. Он был уверен, что заключение эксперта станет еще одним доказательством в деле. Наверняка Колышева звонила супругу в тот злополучный день. Оба обвиняемые, Инна Колышева и Артем Забоев, находились под домашним арестом.

Однако результаты исследования телефона покойного Геннадия Степановича Колышева его очень удивили. Установили, что погибший в этот день вообще не созванивался с женой. В течение всего дня Колышеву названивал абонент, не записанный в его телефоне. Кроме того, от него поступило несколько смс-сообщений. И даже с угрозами. Требовали вернуть какой-то долг. Последнее смс-сообщение было такого содержания: «Если сегодня денег не будет, тебе конец».

Этот факт никак нельзя было проигнорировать.

Танов задумался. Придется продлить сроки следствия. Потому что разрешение на установление принадлежности телефонного номера дает только суд. Надо готовить материалы, ходатайствовать перед судьей, потом ждать разрешения, делать соответствующий запрос оператору сотовой связи. Оператор тоже может затянуть, у него в запасе законные десять дней. Павел Николаевич собирался через две недели в отпуск. Он три года не отдыхал. А теперь придется отложить долгожданный отпуск на неопределенное время.

Танов подготовил необходимые материалы в суд и решил уйти с работы раньше обычного. Ему удалось избежать пробок, и он гнал машину на скорости сто шестьдесят километров. На МКАДе вообще было свободно. На такой скорости он забыл о расследовании. Его внимание было полностью поглощено разворачивающейся перед ним лентой шоссе. Вдруг его осенило. Зачем ждать? Он может выяснить, кому принадлежит интересующий его номер. У него хорошие отношения с сотовыми компаниями. Попросить их об услуге по-дружески – и они не откажут. А когда он получит разрешение суда, дело примет официальный характер. Полезна бывает порой скоростная трасса, ничего не скажешь.

На следующий день он забежал на работу, чтобы взять копию заключения эксперта с номером этого типа, угрожавшего Колышеву в день его смерти, и помчался в сотовую компанию «Мегафон», так как первые три цифры телефонного номера указывали на принадлежность именно к этому сотовому оператору.

Войти в административное здание этой компании можно было только по специальному пропуску. Но для Танова это не было препятствием. Он всегда и везде показывал свое удостоверение следователя Следственного комитета и со словами: «По служебной необходимости», попадал туда, куда ему было надо. Он прекрасно знал расположение кабинетов, лестницы, лифты и этажи, поэтому повернул сразу к лифту и поднялся на третий этаж. Кабинет менеджера по работе с клиентами Ватулова был третий справа по коридору.

Танов застал его на месте и уже через полчаса с официальным письмом компании «Мегафон», только без проставленной даты, выходил из офиса. Телефонный номер принадлежал некоему Рыбину Сергею Ивановичу. Теперь можно считать, что дело сделано. Осталось получить разрешение суда и дать поручение операм установить личность этого Рыбина.

Инна Колышева продолжала пребывать в жуткой депрессии. Ей казалось, что жизнь закончилась. Адвокат никак не мог повлиять на ход расследования. Доказательства ее вины были железными. Она маялась в своей шикарной квартире одна – одинешенька. Дети навещали ее каждый день. Но от этого не становилось легче. Она ничего не ела, могла часами лежать, разглядывая обои. Не отвечала на телефонные звонки. Вот почему следователь Танов не мог до нее дозвониться. Пришлось отправиться к ней домой. Необходимо было допросить ее по факту появления в деле нового фигуранта Рыбина.

Дверь открыла дочь, которая приехала навестить Колышеву. Она впустила следователя, так как сразу узнала его.