Читаем Мгла полностью

Сегодняшний день был полон значимых событий. Утром принесли почту, среди бумаг был конверт с повторным заключением судебно-медицинской экспертизы. Один вопрос был окончательно решен. Уголовное дело по убийству Колышева и по убийству Конева надо соединять в одно производство. Экспертиза предположения Танова подтвердила. Преступления два, а нож один. Значит, Колышева тоже убил человек-бомж. Как это произошло? Об этом, пока не заговорит подозреваемый, можно только догадываться. Танов дал волю воображению. Наверно, дело было так. Колышев, ничего не подозревая, вошел в дом, включил свет, поднялся на второй этаж. Убийца неслышно вошел следом, дверь-то была не заперта. Подкрался к Колышеву и нанес ему удар ножом в спину. Потом ударил еще раз. И еще. Унес уже бездыханного Колышева в подвал. Как у него, такого тщедушного, силенок на это хватило? Ведь Колышев был здоровый мужик. Почему на лестнице и на втором этаже, где убийца нанес жертве первый удар, не осталось следов крови? Зачем убийца унес свою жертву в подвал? Ну, допустим, чтобы добить. Зачем вынес труп на крыльцо? Чтобы все поскорее узнали, что этого человека больше нет? Такого ненавистного, такого самодовольного, такого сытого, благополучного… Стоп, надо остановиться. Надо дать слово убийце. Однако трудно надеяться, что столь нестандартный убийца заговорит. Да умеет ли он вообще говорить? А тем временем, продолжал размышлять следователь, в дом явился Горев. Его привлек свет в окнах и открытая дверь. Вряд ли он стал бы ломиться в чужой запертый дом. Так началась история Горева, едва не окончившаяся трагедией. Примерно в то же время (удивительно, как они не столкнулись) приехала Инна Аркадьевна с другом. Свет в окнах заставил ее уехать, не солоно хлебавши. Уехать, так как в доме, по ее разумению, находился Колышев. А почему было не войти? Сценарий преступления развивался бы в другом направлении. Из-за каких только случайностей ни ломаются человеческие судьбы, – подумал следователь Танов. Свет в доме включил хозяин. Этот свет привлек Горева и отпугнул Инну Аркадьевну. А хозяина убил, бог знает, почему оказавшийся неподалеку бродяга. И отнес свою жертву в подвал, чем окончательно запутал следствие. Ну и наша служба не без греха. Могла бы тщательнее обыскать дом, хозяин которого зверски убит. Ответственнее отнестись к выполнению своих обязанностей.

Вторая половина дня приготовила следователю сюрприз. Позвонили из проходной: к следователю Танову пришли свидетели по делу Конева. Странно, он вроде никого не вызывал. Дежурный привел мужчину и женщину. Оба немолоды. Оба пребывают в большом волнении.

Танов, по своей излюбленной привычке, спешно дописывал какие-то бумаги. Потом, отодвинув в сторону документы, выпрямился и спросил:

– Ну, что ж, вы по какому делу?

– Мы родители задержанного вами парня, который причастен к убийству, произошедшему в субботу в поселке «Премиум», – женщина разрыдалась.

– Не понял. Родители бомжа? Вы?

– Он не бомж, – мужчина тоже пытался побороть слезы. – Два года назад наш сын Василий ушел погулять и не вернулся. Ему было всего девятнадцать. Мы искали его, заявляли в милицию. Его объявили в розыск. А через некоторое время перестали искать, – несчастный отец запнулся и закрыл лицо руками.

– Мы думали, что наш мальчик погиб. Потом обратились к экстрасенсу и узнали, что нашего сына похитили, но он жив, – женщина поднесла платок к глазам и всхлипнула. – А вчера, когда по телевизору показали задержанного убийцу, мы сразу его узнали – это наш сын.

Воцарилась тишина. Молчали потрясенные родители. Молчал и не менее потрясенный следователь.

– Илья Анатольевич, я никак не смогу, это родители задержанного, мне надо с ними закончить.

– Так значит, личность нашего не установленного бомжа теперь установлена? – он смотрел на следователя вопросительно, но времени для более детального выяснения не было.

– Да, но это еще не все. Я доложу вам о новых обстоятельствах, когда закончу с ними общаться.

– Разрешите нам увидеть нашего сына, – нарушила тишину женщина. Она не просила, она умоляла.

– Это опасно, – Танов понимал, что ни в коем случае нельзя разрешать свидание. – Это может закончиться плохо. Он, увидев вас, может начать биться в истерике. Он неадекватен.

– Хотя бы издалека. Пожалуйста, прошу вас, – голос женщины стал тоненьким, совсем детским.

Отказать им было невозможно. Танов сам лично отправился с ними в камеру-одиночку. Конвоир открыл железную дверь, за ней показалась металлическая решетка. Бомж сидел на полу спиной к двери. Голова его поникла, плечи опущены.

– Вася! – женщина с силой обхватила металлические прутья.