– Гулько сам – главная милиция, – заявил сторож. – Четыреста турки отравил – и ему ничего не был. Даже не поругали. Это все знают.

– А почему ты думаешь, что в мешке был предприниматель Козин?

Сторож вытер мокрый лоб рукавом:

– Он еще живой был. Просил не убивать. Гулько лом взял и ноги ему ломал. А Пятаков Козина в яму бросал. А потом – бетона сверху. Козин сильно кричал.

– И что именно он кричал?

И тогда таджик сказал самое главное:

– Фамилия «Брагин» кричал… – выдавил он, – а еще кричал, я и вас, и Брагина с того света достану.

Сидящие за соседними столами капитан Несчастливцев и майор-чекист переглянулись.

– Ну, что, Пал Палыч, хочешь Брагина лично повязать?

Знаменцев сосредоточился. Нет, он вовсе не был мстителен, но вот заглянуть в глаза Брагину было бы интересно – просто, чтобы понять…

– А вы знаете, хочу.

Нимфа

Следственные кабинеты отнюдь не самое приятное место для встреч. Даже если ваш следователь – милая девушка с голубыми глазами и осиной талией, подчеркнутой синим двубортным мундиром, под которым кокетливо расстегнутая белая блузка, открывающая – чуть больше, чем положено по Уставу, красивую и не по сезону загорелую (увлечение соляриями) упругую грудь.

Вася не мог оторваться от этого прокурорского декольте и, открыв рот, водил глазами вслед за перемещавшейся по кабинету – от стола к ксероксу и от ксерокса к принтеру, а затем к телефону и снова к столу – сексапильной прокуроршей. Та, кстати, несмотря на юный возраст, слыла одним из самых толковых и въедливых следователей городской прокуратуры.

Ей повезло, что она не попала в бригаду, работавшую по мэру. Там требовались не сообразительность, а исполнительность. Плюс, если бы эта красавица встретилась с Артемием Павловым, еще неизвестно, какой бурный роман мог бы потрясти основы прокуратуры и адвокатуры в городе. Но Господь, как всегда, весьма предусмотрительно развел их в стороны. Даже теперь, занимаясь параллельно наследственным делом и уголовным по факту гибели Алены Сабуровой, Артем не попал к красавице-следователю, а послал туда младшего партнера – Машу. И, понятное дело, Маша не передавала всех подробностей общения, деталей платья, макияжа и принимаемых этим замечательным следователем соблазнительных поз.

Маша была хороша тем, что сразу же вгрызлась в уголовное дело. Добилась проведения повторной экспертизы компьютерного блока взорванного автомобиля. В результате чего только при повторном техническом исследовании с привлечением лучших немецких специалистов из конструкторского бюро АУДИ было выяснено, что накануне трагедии, вечером кто-то несанкционированно снимал внешнюю защиту автомобиля, и сигнализация временно была отключена. Проникновения внутрь не было. А сопоставив эти объективные данные с показаниями пришедшего в себя чудом уцелевшего водителя, стало ясно, что без своего человека в подготовке убийства не обошлось. Также со всей очевидностью было установлено, что это не было ни случайностью, ни стечением обстоятельств. И Василий Сабуров, несмотря на свой небольшой ум, вполне мог следствию помочь.

– Василий Игоревич? – Следователь поправила блузку, еще больше заинтересовав Васю ее содержимым.

– Ага. Это я.

– Вы желаете давать показания в присутствии вашего адвоката?

– Ну да. А как еще-то?

– Я лишь выясняю, можете ли вы участвовать в следственном действии. – Следователь пожала плечиками, отчего блузка колыхнулась, и теперь уже не только Вася, но и его адвокат заинтересованно уставились в открывшийся занавес-декольте.

– Ну, могу. Конечно.

– Тогда разъясняю вам ваши права. Сейчас будет проведено следственное действие – допрос в качестве свидетеля. Вы имеете право собственноручно записать свои показания или продиктовать их, вы имеет право на защиту и можете давать показания в присутствии выбранного вами защитника. Если вы не имеете такой возможности по материальным соображениям, тогда государство предоставит вам адвоката бесплатно. Вы можете не давать показаний, если считаете, что они могут быть использованы против вас лично или ваших близких родственников. Вы также можете обжаловать действия следователя и подать жалобу надзирающему прокурору. Готовы давать показания?

– А?

– Вы показания готовы давать, Василий Игоревич?

– Ну да. Готов. А чего давать-то? Говорить что?

– Сейчас задам вопрос. Тогда уж и решайте, что говорить.

– Понял. Жду.

– Итак, Василий Игоревич, поясните, почему вы вышли из совместного с вашей сестрой бизнеса? Когда вы в него пришли и когда вышли?

Вася пустился в долгий пространный рассказ о том, как он создавал компанию, и чем больше говорил, тем больше распылялся, пока вконец не запутался, а его адвокат, призывая остановиться, не принялся дергать Сабурова за рукав.

И лишь прокурорша, наклонившись вперед, томно улыбалась и, всем своим видом соблазняя наследника сабуровских миллиардов, быстро-быстро перебирала длинными наманикюренными ногтями по клавишам компьютера.

«Во строчит!» – подумал Пол-Ален.