Имущество, активы и денежные средства Алены Сабуровой незадолго до ее трагической гибели были посчитаны лучшими зарубежными аудиторами и составили более пяти миллиардов долларов. Так что Толя реально бился за «свой» миллиард, или, как говорят в современном обществе, ярд. У него появилась реальная возможность стать первым в истории нашей страны легальным адвокатом-миллиардером.

Число с девятью нолями радовало глаз. Само это слово – миллиард – радовало слух. И сейчас главным было закошмарить доверителя до невозможности, так, чтобы Пол-Ален всерьез поверил: без Толи он – полный ноль! А может быть, и все девять нолей – без каких-либо других цифр. И лишь с Толей, великим адвокатом, он может получить и циферки впереди нолей: одну, две, три, четыре и даже пять.

– Василий Игоревич, нужно форсировать дело, – планомерно «кошмарил» он Пол-Алена. – Павлов что-то задумал. Он пытается тянуть. Попросил у судьи еще две недели для сбора документов. Нужно на нее надавить. Попросите друзей Алены. Ну, из тех, кто Лущенко недолюбливал. Данильченко хоть и принципиальна, но все равно ходит под Егориной и никогда против нее не пойдет.

– Слушай, Анатоль! Я не пойму чего-то – кто процесс ведет? Ты? Или я? Я тебя нанял!

– Адвоката не нанимают, а приглашают! – огрызнулся Кротов.

– Да мне по барабану!!! Хоть покупают. Во! Я тебя купил. Давай работай! А то процент понижу! Вообще, зачем тебе деньги?! А?! Ты же и так небось богатый?!

– Слушайте, Василь Игорич! Это уже вовсе не ваше дело! Я не жалуюсь! Но вы должны помогать себе самому, прежде всего. Нет проблем! Если хотите – я выйду из дела! О'кей! Идите сами в суд и получайте наследство! Посмотрим, как вас Павлов там уделает!

– А чего? Я могу, конечно… – Пол-Ален был в замешательстве. – Если надо – пойду. Ну, ты, может, это… сам, того… разрулишь все. Ну, как положено. Ты же законы знаешь. Я тебе и плачу за это.

– Что вы мне платите?! Когда это вы мне платили?!

Вася молчал.

– Ну, когда же и сколько вы мне платили?! А?! Господин Сабуров? Вы мне уже должны кучу денег за то, что я взялся вести сложнейшее дело! Вы сами не знаете и не можете найти денег сестры. Вы ничего не можете! Идите! Идите в суд! Наши противники будут счастливы! Суд будет в восторге! Особенно от вашего красноречия! Там сразу же вас послушают и отдадут все бабки! Даже еще и добавят! Верите? Верите в это? А-а! Молчите? Вот именно!

– Я не молчу, – хмыкнул Пол-Ален, – я думаю. Ты чего разорался? Ты же мой адвокат! А не мой прокурор! Мы же договор подписали?!

– Подписали. Потому я и работаю. Кстати, у вас все в порядке? Никаких новостей?

– Не. Новостей нет. Только вот этот, как его? Вызывает.

– Кто? Кто вызывает?

– Ну, этот, который Ленкину смерть, типа, расследует. Этот, свидетель, во! Вызывает!

– Следователь?

– Ну да! Следователь! Повестку прислал. Потом звонил. Говорит, вы, ну я, значит, свидетель! Какой я свидетель?! Не пойму! Чего я-то могу сказать?! Я там и не был. Чего делать-то, Толя? Ты со мной пойдешь? Мне одному, ну это, неохота!

– Дайте подумать. Чего это они зашевелились? Может, это Павлов чего там придумал? Хотя чего там придумывать? Все же и так понятно. Но мне чего-то не нравится этот вызов. Давайте так сделаем. Вы сходите. Ну, типа, готовы сотрудничать и такое всякое прочее. Скажите, ничего не знаете. А если что-то не так пойдет, ну, испугаетесь или какие-то вопросы странные и непонятные задавать начнут, то говорите, что без адвоката не будете говорить дальше.

– Подожди, подожди, Анатоль! Я без тебя чего пойду-то? Ты же мой адвокат!

– Нет, Василий Игоревич. Я ваш адвокат, точнее, представитель по делу о наследстве, а здесь дело о гибели вашей сестры. Вы там кто?

– А кто? Брат!

– Да нет же, вы не только брат. Вы в деле – свидетель. Возможно даже, вас надо делать представителем потерпевшего. Так еще лучше. Прав больше, и сразу же для гражданского дела хорошо. Приносите справку. Ну, в смысле постановление о признании потерпевшим судье. Она – раз, так и так, Василий Сабуров признан потерпевшим по делу как единственный законный представитель Алены Сабуровой. Все! Финита ля трагедия! Мы – в дамках.

– Ух ты! – восхитился Пол-Ален. – Класс! Ну, чего? Тогда мы идем с тобой?

– Нет. Нет. Я вам дам лучше своего помощника. Он тоже адвокат, может работать по уголовным делам. Он все сделает. Вы только его слушайте! Сейчас вам перезвонит. Договоритесь и идите. Не бойтесь ничего! Получим постановление, и мы в шоколаде. Главное, сразу же просите у следователя постановление. Как только вынесет – сразу копию передайте для меня в суд. Я пошлю с вами курьера. Он вернется в суд, и мы Павлова натянем! Ясно?

Цемент

Знаменцев очень рассчитывал, что Василий Сабуров сумеет внести ясность в некоторые детали, но сейчас главной персоной для него был насмерть перепуганный сторож-таджик.

– Значит, мешок на стройку привезли Гулько и Пятаков? – нависал он над сторожем.

– Они, – кивнул мокрый от напряжения таджик, – я за колонна прятался. Вижу, везде кровь. На салафан – кровь. На руки у них – кровь.

– А почему в милицию не сообщили?