Читаем Мемуары Омеги полностью

Естественно, по мере общения, мы узнали друг друга лучше и вполне подружились. У женщины имелся бывший муж, спивающийся мутный товарищ, с которым она была в каких-то непонятных отношениях, и не было детей, чем собственно, во многом и объяснялась ее шикарная физическая сохранность, причем - детей не было, по ее словам - по медицинским противопоказаниям. По каким именно - сама она не уточняла, а я не стал спрашивать - это бы противоречило нашему договору не лезть друг к другу в личное пространство. По мере общения, всплыла новая интересная особенность - барышня постоянно жаловалась, что кто-то за ней следит или преследует, более того - даже поменяла квартиру из-за, якобы, преследований и домогательств соседей. После переезда начала жаловаться на новых соседей - что снова за ней кто-то следит и, даже - залезает к ней в квартиру. Более того, помимо соседей, тетка постоянно жаловалась, что за ней шпионят на работе - она работала 1с программистом на какой-то крупной фирме. В общем - типичная паранойя. Однако я для себя никаких полезных выводов не делал, хотя, возможно - стоило задуматься... Но я рассуждал так - у нас сейчас почти все люди настолько долбанутые, что ее жалобы вполне могли оказаться правдой, по меньшей мере - частично, даже пришла на ум американская пословица - "Если у тебя паранойя - это не значит, что за тобой не придут!..." Более того - меня это все ни коим образом не касалось, и, сливать, из-за легкой необременительной неадекватности, в остальном абсолютно нормальную, удобную и дающую бабу, я не собирался.


Вот так оно все и шло прекрасно почти три года, пока у дамы, в один прекрасный момент, не случилось весеннее обострение, и не переклинило крышу уже в адрес лично меня. Более того, за неделю между нашими встречами, она успела и разработать грандиозный и исключительно подлый план мести, который успешно осуществила, пока я был в дУше. Единственный момент, который она не предусмотрела - у меня довольно туго поворачивался ключ в замке - для меня незаметно, а для женщины - проблема. Короче, выйдя из душа, я успел ее поймать. Что именно она сделала, на всякий случай конкретно описывать не буду. Скажу вот что - баба сумела снайперски точно ужалить в единственную, пожалуй, имеющуюся у меня на тот момент болевую точку, что, учитывая срок нашего знакомства - немудрено. Я, в целом - человек достаточно закомплексованный и уравновешенный, даже трусоватый, и довести меня до того, чтобы я реально пошел кого-то убивать, надо очень постараться. Данной даме, однако, это вполне себе удалось. Честно говоря, как мне удалось удержаться, от того, чтобы не грохнуть ее сразу - до сих пор сам себе удивляюсь... Я ее даже почти не бил, больше она побилась сама о стены и мебель, когда я оттаскивал ее от двери. Поскольку она нашкодила, в принципе, вполне на статью УК, и будучи в состоянии аффекта, я решил вызвать ментов. И вызвал. Бабу сдал, написал заявление, и этим, собственно, все и закончилось. Что с ней было дальше, и было ли что-либо - не знаю, наверняка - ничего...


Собственно, мораль - единственная в моей жизни полностью адекватная женщина без шаблонных говнобабских манипуляшек, мозговыносов и попыток бытовой проституции, с которой были длительные полноценные отношения, оказалась серьезно психически больным человеком с, как я понимаю, вялотекущей шизофренией... Заодно стала понятна и причина "медицинских противопоказаний" на возможность иметь детей...


Вот такая забавная история...


Честно говоря, о чем я неоднократно писал и еще буду, очень и очень давно, где-то через два-три года плотных попыток знакомств по газетам, я вообще перестал рассматривать постсоветских говнобаб как людей, как существ себе подобных, и, касательно темы данной главы - как существ психически здоровых. В противном случае я сам бы уже очень давно находился в совершенно другом месте и данные записки не имели бы места быть. Если баба в ответ на слова "брак не предлагать!" начинает вонять про "серьезные отношения", на "строго без детей!" - предъявляет чьих-то вымлядков, на "ищу строго не курящую" - сообщает, что она курит - рассматривать подобный "персонаж" как существо, которое дружит с головой, совершенно невозможно. Если же все это еще и помножить на чудовищные тупость, быдловщину, агрессию, хамство - о какой вообще "нормальности" средней говносамки может идти речь?


В качестве примера представлю обобщенно-упрощенный среднестатистический диалог между мной и шаблонной говносамкой (гс), позвонившей в ответ на объявление, где четко написано - "Ищу женщину для интимных встреч, брак и коммерцию не предлагать":


Я - С какой целью Вы хотите познакомиться с мужчиной?


ГС (основные варианты типовых ответов) - для "серьезных отношений"; "просто" познакомиться; сначала встретимся - потом видно будет...; для чего все люди знакомятся...; для "общения"; и масса других более аморфных вариаций.


Я - А Вы, пардон, вообще мое объявление читали?!


ГС (после "зависания") - А для чего Вы (если совсем быдло - "ты") ищете женщину?


Я - Для секса.


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное